Я поняла, что эту часть сражения выиграла. Рыдания усилились.
«Выведи моих сестер отсюда, — взывала я к Ризу, не зная, слышит ли он меня. — Я проделала дыру в слоях заклинаний. Для тебя. Для всех вас. Вытащи их отсюда».
— Не позволяй ему забрать меня, — всхлипывала я, размазывая слезы. — Я не хочу туда возвращаться."
"Лицо Мор тоже намокло от слез. Она помогала Кассиану встать. Я знала: Мор поняла мой замысел. Слезы исчезли. Теперь ее волновал лишь Кассиан. Мор с ужасом посмотрела на изуродованные крылья Кассиана, затем повернулась к Ризанду и голосом, полным ненависти, спросила:
— Что ты сотворил с этой девчонкой?
Он посмотрел на меня, разыгрывая невозмутимость:
— Фейра, как тебе удалось это сделать?
Он был густо перепачкан кровью Кассиана и Азриеля.
Последняя игра. Последняя из тех, что мы играли вместе.
Я покачала головой. Королевы попятились, скрывшись за стеной своих караульных.
Тамлин и Ласэн внимательно следили за мной.
Я повернулась к королю. Он улыбался, как будто все знал. Но я сказала ему:
— Разрушь узы.
Ризанд замер.
Я бросилась к трону, бухнувшись на колени.
— Разрушь узы. Наш уговор — это и есть парные узы. Он… он заставил меня это сделать. Заставил поклясться.
— Нет, — возразил Ризанд.
У меня разрывалось сердце. Я знала: ничего подобного не было, но продолжала играть.
— Сделай то, о чем я прошу, — вслух просила я короля, моля забытых богов, чтобы он не заметил порушенных заклинаний, в которых я проделала дверь. — Я же знаю, ты это можешь. Освободи меня. Сними узы.
— Нет, — повторил Ризанд.
Тамлин поочередно смотрел на нас. Глядя на него — верховного правителя, которого когда-то любила, — я прошептала:
— Довольно страданий. Хватит смертей. Хватит убийств.
Я рыдала, стиснув зубы. Я заставила себя взглянуть на сестер.
— Довольно страданий. Перенеси меня домой и отпусти их. Скажи ему, что это — часть соглашения, и пусть позволит им уйти. Хватит с нас страданий. Я прошу тебя.
Кассиан медленно — каждое движение вызывало у него боль — подвинулся и, наклонив раненое крыло, посмотрел на меня.
В его мутных, остекленевших от боли глазах я прочла понимание.
Двор мечтаний. Я была частью этого двора. Мечтательницей.
И ради их мечтаний — во имя всего, ради чего они трудились и приносили жертвы, — я доиграю спектакль до конца.
«Выведи моих сестер отсюда», — в последний раз сказала я Ризу, не зная, пропустила ли каменная стена это послание.
— Я так устала, — произнесла я вслух, глядя на Тамлина.
Наши глаза встретились.
