Я лишь поощрял эти слухи, сплетни и безотчетный страх. Я делал это ради защиты Велариса. Ради процветания города и благополучия его жителей мне пришлось познать ненависть и презрение остального мира, и я без колебаний платил такую цену.
Обе королевы продолжали глазеть на ковер, словно среди его узоров еще проглядывали улицы Велариса. Мор вежливо кашлянула. Золотоволосая королева вздрогнула, выронила кружевной платочек, затем нагнулась за ним. Щеки королевы покраснели.
Старуха перевела глаза на нас:
— Ваше доказательство… принято.
Мы ждали.
Лица королев сделались неподвижными, почти каменными. Хорошо, что я сидела, иначе наверняка упала бы, услышав ответ старухи:
— Мы посовещаемся.
— Времени на совещания не осталось, — возразила Мор. — Каждый напрасно потраченный день лишь приближает разрушение стены армией Сонного королевства.
— Мы обсудим это с отсутствующими королевами и известим вас, когда сочтем нужным.
— Вы хоть понимаете, чем рискуете, затягивая время? — спросил Риз. Он был потрясен не меньше нас с Мор, но безупречно владел собой, разве что голос стал жестче.
— Вы нуждаетесь в этом союзе ничуть не меньше нас.
Старая королева пожала хрупкими плечиками:
— Вы думали, нас можно пронять вашими письмами и просьбами? Я бы даже назвала это мольбой.
Она подала знак ближайшему караульному. Тот сунул руку под доспехи и подал ей сложенное письмо. Старуха развернула лист и принялась читать вслух:
— «Я обращаюсь к вам не как верховный правитель, а как мужчина, полюбивший женщину, некогда рожденную в мире людей.
Я умоляю вас действовать быстро. Речь идет о спасении людей — ее прежних соплеменников — и о спасении моего народа. Я обращаюсь к вам за помощью, чтобы однажды все мы смогли насладиться прочным миром. Чтобы женщина, которую я люблю, смогла навещать родных, не опасаясь, что ее визит вызовет ненависть и преследования. Мы все достойны жить в лучшем мире, чем нынешний».
Риз написал это письмо где-то месяц назад — прежде, чем мы соединились парными узами.
Его письмо ни в коем случае не выглядело требованием. Это был крик души влюбленного мужчины. Я нашла его руку и нежно стиснула пальцы. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих.
— Но кто решится утверждать, что все это сделано не с целью помыкать нами?
— Что? — спросила ошеломленная Мор.
Золотоволосая кивнула, соглашаясь со старухой.
— После той Войны очень и очень многое изменилось. Со времен вашей так называемой дружбы с нашими предшественницами.
