Я хотела снова и снова лакомиться Ризом, снова и снова ощущать его в себе. Еще, еще, еще… пока у меня не онемело все тело.
— Так и должно быть, — сказал Риз, уплетая хлеб за обе щеки.
Мы едва добрались с ним до кухонного уголка, чтобы позавтракать. Когда он встал с постели и я увидела его потрясающие крылья и сильную, мускулистую спину, я прыгнула на него. Мы повалились на пол. Я снова оказалась «наездницей», и, пока «скакала», когти Риза изорвали в клочья узорчатый прикроватный коврик.
— Что должно быть? — спросила я, боясь взглянуть на него.
Достаточно одного взгляда, чтобы желание вспыхнуло снова.
— Это… неистовство, — ответил Риз. Он тщательно подбирал слово, опасаясь, что в противном случае мы снова окажемся на полу, не успев даже поесть. — Когда пара признаёт свои парные узы, их охватывает настоящее неистовство. Напоминание о том, каким зверьем мы были в незапамятные времена. Возможно, тогда все это имело определенную цель — зачать ребенка.
У меня замерло сердце.
— Некоторые пары неделю не выходят из дома.
Мужчины становятся настолько возбудимыми и неуправляемыми, что им опасно выходить на улицу. Я видел, как воспитанные, рассудительные мужчины принимались крушить мебель только потому, что другой мужчина слишком долго задержал взгляд на их паре. Такое часто происходит в первые дни.
Я шумно выдохнула. Мне вспомнилась другая разгромленная комната.
Риз уловил мои мысли и тихо сказал:
— Хочется думать, что у меня больше выдержки, чем у обычных мужчин. Однако… Фейра, если почувствуешь, что я на грани, прояви терпение.
Я тоже уловила скрытый смысл.
— Ты не хочешь покидать эту хижину.
— Я хочу снова оказаться в постели и совокупляться с тобой до тех пор, пока мы не охрипнем от криков и стонов и пока у нас не онемеют руки, ноги и… все остальное.
Я сама была готова остаться здесь еще на неделю, но… нас ждали заботы и опасности внешнего мира. Королевы. Котел. Юриан. Война.
— Ты сказал про зачатие…
Это тоже не давало мне покоя. Пожалуй, мысль о беременности подействовала на нас обоих как ведро ледяной воды.
— Мы ведь с тобой… Я не пью особую настойку. Надобности не было, сам понимаешь.
Риз положил недоеденный кусок хлеба.
— Ты хочешь ее пить?
Если я это сделаю, если с этого дня начну пить горьковатую настойку, знакомую мне по поместью Тамлина, она погасит риск беременности после нашей бурной ночи. Но…
— Если я — пара верховного правителя, от меня будут ждать потомства. Я правильно понимаю? В таком случае мне незачем пить настойку.
