Я вдруг поняла, зачем это ему понадобилось, — чтобы вытравить из себя застарелую боль, уничтожить оставшийся шрам, Ризу требовалось именно такое окончание нашего слияния.
У меня разрывалось сердце. Я наклонилась к Ризу и нежно поцеловала его.
Когда наши губы встретились, я «оседлала» его член. Ощущения стали сильнее и глубже. Он прошептал мое имя. Я еще несколько раз поцеловала его. Моя «скачка» была нежной и осторожной. Потом мне непременно захочется скорости и неистовства. Но сейчас… Ризу почему-то требовалось, чтобы своим светом я прогнала давнюю тьму.
Это был своеобразный призыв о помощи, и вдаваться в подробности мне не хотелось.
Я буду светить. Ради него. Ради своего будущего. Светить, от кого бы мне ни досталась эта способность.
Мои руки уперлись в широкую грудь Риза. Я сняла все заслоны на пути света. Он лился у меня изнутри, прогоняя застарелую тьму, в которую когда-то втолкнули мою пару, моего друга.
Риз хрипло выкрикнул мое имя. Он изогнул бедра, помогая мне. Вокруг нас перемигивались звезды.
Мне казалось, что свет, льющийся из меня, был звездным. Я не успела разобраться, вздрогнув от новой волны оргазма. Через мгновение Риз начал извергаться в меня, шепча мое имя.
Когда стихли все волны, я осталась на нем, по-прежнему упираясь ему в грудь и любуясь им. Любуясь нами.
— Нужно будет найти способ замаскировать твое сияние, — сказал Риз, проводя рукой по моим мокрым волосам.
— Я легко могу это сделать. Уравновешу свет тенями.
— У тебя есть одна особенность. Некоторые магические штучки тебе удаются, лишь когда ты здорово разозлишься.
А поскольку я собираюсь сделать все мыслимое и немыслимое, чтобы ты была счастлива… нам придется научиться управлять твоим изумительным свечением.
— И все-то ты продумываешь, и все-то ты рассчитываешь.
Риз поцеловал меня в уголок рта:
— Ты даже не представляешь, как тщательно я продумываю все, что связано с тобой.
— Помнится, кто-то говорил про стену.
В его смехе я уловила обещание.
— В следующий раз, Фейра, я обязательно совокуплюсь с тобой у стены.
— Только так, чтобы картины падали.
Он громогласно расхохотался:
— Покажи еще раз, на что способен твой коварный ротик.
Я была рада показать."
"Глупо устраивать сравнения. Я знала, что любой верховный правитель способен устроить женщине бессонную ночь, но Ризанд… он был просто ненасытен. Мне едва ли удалось вздремнуть больше часа. Но у меня бы язык не повернулся упрекнуть Риза, поскольку я сама оказалась такой же ненасытной.
Я не могла остановиться.
