Я сняла и вторую туфлю.
— Ишь ты, — с заметным раздражением произнес он.
Похоже, верховный правитель Двора ночи пребывал сегодня не в лучшем настроении и не скрывал этого.
Вторая шелковая туфелька полетела в том же направлении. Эту он сумел перехватить.
Риз зашипел, опустив руку с туфлей. Наши глаза встретились. Туфля превращалась в сверкающую черную пыль. Затем он разжал пальцы. Туфля исчезла. Похоже, мой выпад заставил его по-иному взглянуть на меня.
— Интересно, — пробормотал Ризанд и отправился дальше.
Мне отчаянно хотелось броситься за ним и пройтись кулаками по его физиономии, но я удержалась от такой дурости. Как-никак я в его владениях, на вершине горы, которая… Я даже не представляла, где, в какой части Двора ночи поднимается эта гора. Никто не явится сюда меня спасать. Даже криков моих никто не услышит."
"Я направилась к указанной лестнице. От мелькавших мыслей вдруг стало страшно. Я боялась даже шумно дышать. Неожиданно с противоположного конца зала донесся мелодичный женский голос:
— Значит, все прошло хорошо.
Ответное рычание Риза заставило меня поспешить вниз.
Отведенные мне покои были… сказочным сном.
Правда, это не помешало мне проверить их на предмет возможных опасностей, найти все входы и выходы, а также места, где при необходимости можно спрятаться. Завершив проверку, я остановилась посередине, разглядывая место, которое на неделю станет моим домом.
Как и верхний зал, это помещение открывалось суровым стихиям. В окнах — ни стекол, ни ставней.
Только прозрачные занавески аметистового цвета, покачивающиеся на легком ветерке. Огромная кровать была сочетанием оттенков белого и слоновой кости. Количество подушек и покрывал превосходило пределы разумного. Две золотистые лампы по обе стороны кровати так и звали затеряться среди великолепия простыней и покрывал. У стены, между двумя странными окнами, стояли шкаф и туалетный столик. Арочная дубовая дверь в противоположной стене вела в купальню, по роскоши отличающуюся от купальни в поместье Тамлина так же, как само поместье отличалось от деревенской хижины в моей прежней, смертной жизни.
Вместо мраморной купели я увидела настоящий пруд. Место, где можно плавать или просто нежиться, предаваясь размышлениям. Он тянулся далеко и заканчивался естественным водопадом, низвергающимся с горы. Вода беззвучно струилась и столь же беззвучно уходила в ночь. Вдоль стены тянулся узкий карниз, уставленный толстыми свечами с оплывшим воском.
