А огонь несся по полянке, прожигая мое сердце и пожирая все на своем пути.
Теперь понятно, почему Риз тогда унизил Тамлина, заставив его встать на колени. Риз наверняка наслаждался каждой минутой унижения давнего врага. Возможно, мое присутствие…
Нет, я прекрасно понимала, что мое присутствие не имело никакого отношения к тогдашнему визиту Риза. Но Ризу наверняка было приятно спустя время прервать свадебную церемонию. По сути, спасти меня от превращения в жену Тамлина.
— Фейра, — тихо произнес Риз, когда огонь погас.
Но погас он лишь во внешнем мире. В моей душе продолжало бушевать пламя. И не только пламя. Там крепко обосновались лед и вода.
И темнота.
Вокруг нас кружились вспыхивающие угольки. Я окутала полянку успокоительной тьмой. По ней пронесся влажный, ледяной ветер. Ветер раннего утра, очищающий мир.
Эта сила больше не принадлежала верховным правителям.
Она принадлежала мне. А я принадлежала самой себе. Я, и только я решала, как мне строить свое будущее и в каком направлении двигаться.
Открыв в себе дары верховных правителей, научившись управлять их силами, я могла сплести эти силы воедино. Создать нечто новое, чего не знал и не имел ни один двор.
Я мастерски потушила все очажки пламени. Даже дыма не осталось.
Риз следил за мной, не скрывая удивления. У него даже глаза слегка округлились.
— Почему ты не рассказал мне об этом? — хрипло спросила я.
Я смотрела на него, облаченного в боевые иллирианские доспехи. Его крылья распростерлись едва ли не на всю полянку.
Из-за плеча выглядывал меч…
И вдруг я увидела картину. И пришла она из странного места — из дыры, что еще не затянулась у меня в душе. При беглом взгляде Риз представал воплощением ужаса, гнева и мести… Но если подойти ближе, откроется красота его лица. И крылья он распростер не затем, чтобы ударить. Эти крылья были готовы заслонить меня и унести от грозящей опасности.
— Мне не хотелось, чтобы ты думала, будто я намеренно настраиваю тебя против него, — сказал Риз.
Картина. Я видела ее. Чувствовала ее. Я хотела ее написать.
Мне захотелось взять в руки кисть.
Я не стала ждать, пока Риз протянет руку. Я сама подошла и, глядя ему в глаза, выпалила:
— Я хочу написать твой портрет.
Риз осторожно поднял меня на руки.
— Предпочтительно в голом виде, — шепнул он мне на ухо.
Глава 46
Я жутко промерзла. Казалось, я уже никогда не согреюсь. Даже в холодные зимы смертного мира мне удавалось найти крупицу тепла.
