А некоторые командиры даже издали приказ: всякую женщину, застигнутую за воинским обучением, объявят непригодной для замужества. И я не могу противодействовать этому самодурству, иначе мне пришлось бы поубивать всех таких командиров, а потом самому растить их потомство.
— Но твоя мать любила иллирианцев. И у вас троих на теле иллирианская татуировка.
— Я сделал татуировку отчасти из любви к матери, а отчасти из уважения к братьям, которые ежедневно сражались за право покрыть свое тело этими узорами.
— Почему ты позволяешь Девлону пренебрежительно отзываться о Кассиане?
— Потому что я знаю, когда нужно дать Девлону настоящий бой.
Кассиан бы рассердился, если бы я вмешался и раздавил Девлону мозг, как виноградину. Кассиан и сам способен разобраться с ним.
Меня обдало холодом.
— А у тебя когда-нибудь возникала такая мысль?
— Не далее, как несколько минут назад. Но я отдаю должное Девлону. Большинство командиров лагерей никогда не допустили бы нас троих к прохождению кровавого ритуала. Девлон позволил полукровке и двум незаконнорожденным участвовать наравне с остальными и не стал отрицать нашу победу.
— А в чем суть кровавого ритуала?
Под нами стремительно проносились кроны сосен, припорошенные свежим снегом.
— Сколько вопросов за один день.
Я изо всех сил сдавила ему плечо. Риз усмехнулся:
— Ладно, слушай. Тебя безоружным отправляют в горы. Применение магии запрещено. Никаких сифонов. Тебе связывают крылья. С собой не дают никаких припасов и никакой одежды, кроме той, что на тебе.
Ты идешь вместе с такими же иллирианскими парнями, и у всех — одно желание: превратиться из ученика в настоящего воина. В начале недели в горы уходит несколько сотен, но возвращаются далеко не все.
Местность под нами была такой же суровой и неуступчивой, как иллирианские воины, владевшие этими землями.
— Вы что, убиваете друг друга?
— Многие пытаются. Ради еды и одежды, из мести, ради славы, поскольку там вражда кланов обострена до предела. Девлон позволил нам участвовать в испытании, но сделал так, что меня, Кассиана и Азриеля направили в разные стороны.
— Что было потом?
— Мы встретились. Пробились сквозь горы и встретились. Немало иллирианских парней стремились доказать, что они сильнее и смышленее нас. Потом они убедились, что это не так и связываться с нами опасно.
Всего на мгновение я увидела в нем настоящего дикаря, забрызганного кровью, вынужденного сражаться и убивать, чтобы добраться до друзей, помочь им и защитить их.
