Все мои мысли вертелись вокруг замысла Риза… За глоток мира он шел на риск, раскрывая существование этого прекрасного города и не менее прекрасных горожан. Возможно, Риз ощущал свою вину перед Притианией, пострадавшей от владычества Амаранты, тогда как Веларис наслаждался покоем и безопасностью. И теперь, чтобы уменьшить вину, он был готов преподнести Веларис на серебряной тарелочке. У меня защемило в груди.
Я сделала шаг к Радуге и остановилась.
Наверное, мне стоило отправиться сюда вместе с Мор. Но она ушла сразу после обеда, бледная и раздраженная.
Все попытки Кассиана заговорить с ней успеха не возымели. Азриель отправился в облака, на встречу со своими шпионами. Перед отлетом он пообещал встревоженному Кассиану разыскать Мор, когда вернется.
А Ризу… ему хватало дел и без меня. Когда я объявила, что пойду прогуляться, он даже не стал возражать. И не попросил меня быть осторожной. Риз был полностью уверен в безопасности Велариса. Или же он знал, как я отнесусь к попыткам отговорить меня от прогулки или к тем же предостережениям.
Я тряхнула головой, прогоняя тяжелые мысли, и снова обвела взглядом главную улицу Радуги.
Дыра в моей душе не исчезла. Все эти недели я ощущала в ней слабые вспышки; мелькали какие-то образы, а потом опять становилось темно. Никакой бурлящей жизни, никаких желаний. Только один раз я почувствовала перемену: тогда, ночью, при виде Риза на коленях, с распростертыми крыльями и узорами татуировки на совершенно голом теле.
Нет, глупо было идти сюда, в эту праздничную жизнь, когда грядущая война может все превратить в развалины. Глупо влюбляться в то, что могут отнять.
И потому, сознавая себя жалкой трусихой, я повернулась и пошла домой.
Риз дожидался меня в передней. Он стоял, мрачно прислонившись к перилам лестницы.
— Что-то случилось? — спросила я, останавливаясь на середине ковра.
Я не увидела его крыльев. Они исчезли напрочь, как и сегодня утром.
— Я склоняюсь к тому, чтобы завтра оставить тебя здесь.
— А я уже приготовилась, — сказала я вслух, отправив ему по нити: «Не запирай меня в этом доме, не отказывайся от моей помощи».
Он запустил руку в волосы:
— Завтра я буду вынужден превратиться… словом, мне не хотелось бы, чтобы ты это видела. И обращение с тобой и остальными… оно тоже будет не таким, как здесь.
— Маска верховного правителя, — тихо вздохнула я.
— Да, — ответил Риз, усаживаясь на нижнюю ступеньку.
Я не подошла к нему.
