Мне вспомнились слова Брона про мой поединок с Мидденгардским червем. Для него это было увлекательное зрелище. Он не понимал: стоило мне тогда допустить хотя бы малейшую ошибку, и червь заглотнул бы меня целиком, похрустывая моими костями.
Увеселительница, превратившаяся в спасительницу.
Я доковыляла до окна, открыла его шире и некоторое время любовалась звездным небом. Каменная стена приятно холодила разгоряченный лоб.
Через несколько часов я стану замужней женщиной. Заслуживала ли я такого счастья или нет, но я его обрету.
И эта земля со всеми фэйцами и фэйри, населяющими ее… тоже обретет свое счастье. Мы сделаем первые шаги к исцелению. К миру. А потом все пойдет замечательно.
И у меня все будет замечательно.
Свадебное платье не вызывало у меня ничего, кроме ненависти.
Чудовищный изыск из гипюра, шифона и совсем прозрачной ткани, название которой я постоянно забывала. Как это платье отличалось от свободных одежд, к которым я успела привыкнуть. Узкий корсаж. Вырез, подчеркивающий линию груди и заставляющий ее выглядеть чуть пышнее.
Я уж не говорю про подол. Я не могла подобрать подходящего слова, чтобы обозначить этот кусок материи, раскачиваемый душистым весенним ветром.
Неудивительно, что Тамлин покатывался со смеху. Даже Асилла, одевая меня, мурлыкала что-то себе под нос, удерживаясь от невпопад произнесенных слов. Еще бы! Ведь Ианта лично выбирала покрой платья, дабы он соответствовал истории обо мне, которую она сегодня поведает гостям. Потом эта история разнесется по Притиании и станет легендой.
Возможно, платье не вызывало бы столько омерзения, если бы не его раздутые рукава — такие огромные, что я видела их даже боковым зрением. Мне сделали замысловатую прическу, половину волос завили кверху, а другую половину — книзу. Волосы украшали жемчужины, драгоценные камни и еще котел знает что. Я призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не состроить гримасу перед зеркалом. Меня к нему подвели, дабы я полюбовалась собой перед тем, как спуститься в главный зал. При каждом шаге подол платья шуршал, шелестел и даже шипел.
Я ненадолго остановилась возле дверей крытого двора. Сад украшали ленты и фонарики, дающие красный, кремовый и небесно-голубой свет. Дальше мой путь лежал к самому большому внутреннему двору поместья. Там расставили триста стульев, и все их заняли придворные Тамлина. Затем я пройду по широкому проходу, где на меня будут глазеть с обеих сторон. Проход окончится возвышением и… Тамлином, терпеливо ожидающим моего появления.
