Вокруг гудел холодный ветер. Мне едва хватало сил цепляться за Риза.
Амрена была не в лучшем состоянии. Когда переброс завершился, мы рухнули на пол знакомой передней, пачкая ковер песком и брызгая водой.
— Что за шум? — послышался из столовой голос Кассиана.
Я вскинула голову и посмотрела на Ризанда. Тот невозмутимо направился в столовую.
— Я и сам жду объяснений, — заявил он Кассиану, Азриелю и Мор, которые смотрели на нас во все глаза.
Амрена не торопилась вставать.
— Каким образом? — прохрипела она, щуря на меня покрасневшие глаза.
— Когда при Дворе весны платили десятину, посланница водяных фэйри сказала, что у них нет ни золота, ни рыбы, чтобы заплатить. Они сами голодали.
Каждое слово отзывалось во мне болью. Я опасалась, как бы меня снова не вывернуло. Пожалуй, Риз заслуживал, чтобы я изгадила ему ковер. Хотя, скорее всего, он вычтет за него из моего жалованья.
Амрена смотрела на меня и ждала продолжения.
— И тогда я отдала посланнице часть своих драгоценностей, чтобы водяные фэйри сумели расплатиться с долгами.
Она поклялась, что и сама, и ее сестры никогда не забудут проявленной доброты.
— Может быть, и до нас тоже снизойдут с объяснениями? — крикнула Мор.
Мы с Амреной сидели на полу, и она вдруг засмеялась. Ее миниатюрное тело сотрясалось от смеха.
— Что тебя насмешило? — удивилась я.
— Только бессмертная со смертным сердцем способна отдать этим жутким тварям драгоценности. Это так…
Амрена снова засмеялась. Из-за песка и водорослей ее темные волосы склеились. На мгновение она даже показалась мне человеческой женщиной.
— Уж не знаю, девчонка, какая удача тебя ведет по жизни… спасибо Котлу за это."
"Остальные вышли в переднюю и смотрели на нас. Я уловила насмешливый шепот, прозвучавший внутри, а потом засмеялась. Смех получился хриплый и жгучий. Или это до сих пор жгло у меня в легких. Однако смех был настоящим; пусть чуть-чуть на грани истерики, зато после него мне стало гораздо легче.
Мы с Амреной переглянулись и снова захохотали.
— Дорогие соратницы, — промурлыкал Ризанд.
Это был молчаливый приказ заканчивать представление на полу.
Я со стоном поднялась, наградив ковер новой порцией песка, потом протянула руку Амрене. Ее хватка была твердой, но «ртутные» глаза смотрели на удивление мягко и даже нежно. Она стиснула мою руку и прищелкнула пальцами другой.
Наша одежда мгновенно стала чистой, сухой и теплой — за исключением кармана доспехов, где лежала шкатулка.
Мои друзья смотрели серьезно и даже несколько торжественно.
