Их супруги. Никаких верховных правительниц нет и никогда не было, — пояснил Тамлин, успевая целовать меня вокруг лона.
— Но мать Ласэна…
— Она именуется госпожой Двора осени, а не верховной правительницей. Ты станешь госпожой Двора весны. К тебе будут обращаться так же, как к ней. И уважать, как уважают ее.
— Так, значит, мать Ласэна…
— По-моему, в постели тебе вполне достаточно меня, и нечего тащить сюда еще кого-то. Даже на словах, — прорычал Тамлин, склоняясь надо мной."
"Первые прикосновения его языка заставили меня прекратить все споры.
Глава 3
Должно быть, Тамлин все же понял, что я не могу довольствоваться поместьем и окрестностями. Более того, он почувствовал себя виноватым по отношению ко мне. Сам он уехал рано утром, меня же дождался Ласэн и предложил навестить близлежащую деревню и посмотреть, как она возрождается к жизни.
Я не была там больше месяца. По правде говоря, уже забыла, когда в последний раз куда-то выезжала. Кое-кого из жителей деревни я встретила на празднике зимнего солнцестояния, но из-за обилия гостей смогла лишь поздороваться с ними.
Возле конюшни я увидела оседланных лошадей и, сама не знаю зачем, пересчитала караульных. Четверо стояли возле дальних ворот, по двое — на каждом углу дома. Сад, через который я шла сюда, тоже охранялся двумя караульными. Все они стояли молча, внимательно наблюдая за мной.
Ласэн уже собирался забраться в седло пятнистой кобылы, но я пихнула его плечом и спросила:
— Никак ты свалился с этой милой лошадки?
Ласэн попятился, лошадь тревожно заржала.
Я взглянула на свою протянутую руку и посочувствовала караульным. Тем оставалось только догадываться, каким будет мой следующий шаг.
— Почему ты соврал мне насчет нагов?
Ласэн скрестил руки. Его металлический глаз сощурился. Он тряхнул головой, откидывая с лица рыжие волосы.
А мне на мгновение померещилось другое лицо.
Я отвела взгляд… Что за наваждение? Ласэн ничуть не похож на Амаранту. У нее были черные волосы, а кожа отличалась фарфоровой белизной и ничем не напоминала сегодняшний бронзовый загар Ласэна.
Но сейчас я разглядывала не его загар, а конюшню у него за спиной — просторную, с большими, широкими дверями. И безлюдную — все конюхи ушли в соседнее здание. Я редко бывала в конюшне. Только особая скука могла заставить меня отправиться глазеть на лошадей. Конюшню, как и все прочие строения, я рассматривала на предмет места, где можно укрыться. Пространства тут хватало. Да и стены не ощущались слишком уж… прочными.
