Прежняя защита ослабла.
Ризанд открыл мне свой разум. Точнее, приоткрыл. Наверное, допустил не дальше передней, показав то, что мне позволительно видеть.
Спальня, стены которой вырезаны из обсидиана. Громадная кровать с матово-черными простынями. На такой кровати может спать тот, у кого есть крылья.
Но на кровати лежала совершенно голая Ианта.
Я отпрянула, понимая, что Ризанд передает мне сцены из прошлого. Но Ианта оказалась в его постели, при его подземном дворе. Она лежала, выставив большие, полные груди.
— Это еще не все.
Голос Риза донесся издалека. Мой разум ударился о другую сторону заслона, и я почувствовала, что заперта внутри его разума.
— Ты заставил меня ждать, — с томной капризностью произнесла Ианта.
В мою спину уткнулась твердая поверхность, украшенная резьбой. Не в мою. В спину Ризанда. Он прислонился к двери спальни.
— Убирайся, — бросил он Ианте.
Ианта надула губы, затем согнула одну ногу в колене и развела ноги шире.
— Я же вижу, верховный правитель, как ты смотришь на меня.
— Ты видишь все так, как тебе хочется видеть, — возразил он (или мы с ним).
Он открыл дверь и повторил:
— Убирайся.
Губы Ианты искривились в лукавой улыбке.
— Я слышала, ты обожаешь играть. — Ее изящная рука опустилась ниже, коснувшись пупка. — Думаю, во мне ты найдешь редкостную партнершу по играм.
Меня (его) охватывала ледяная ярость. Я чувствовала желание Риза размазать Ианту по стенке и понимание того, сколько дополнительных трудностей это ему создаст. Ианта неутомимо домогалась его, распространяя свои поползновения и на других мужчин.
Из-за этого вчера ушел Азриель. А Мор с трудом сдерживала желание сломать незваной гостье шею.
— Я думал, ты хранишь верность другим дворам, — холодно произнес Риз.
Это был голос верховного правителя.
— Я храню верность будущему Притиании и настоящей силе, которая должна здесь править.
Ее пальцы скользнули между ног и замерли. Потом она вскрикнула. Сила Ризанда прижала ее руку к постели, не позволяя шевельнуться. Соблазнительные жесты прекратились.
— Представляешь, каким благоприятным оказался бы наш союз для Притиании и для всего мира? — спросила она, пожирая Ризанда глазами.
— Уж говори правду: благоприятным лично для тебя.
— Наши дети правили бы всей Притианией.
Он ответил с удивлением, приправленным изрядной долей жестокости:
— Значит, ты хочешь заполучить мою корону, а мне отводишь роль племенного жеребца?
Ианта пыталась выгнуть спину, однако его сила держала ее на одном месте.
