Ианта, будучи самой молодой верховной жрицей за последние триста лет, оставалась незамужней, бездетной и готовой дарить свои ласки «самым лучшим мужчинам Притиании».
Я нередко задумывалась: как ей удается быть такой свободной и одновременно такой собранной внутри?
Когда я не ответила на мягкий упрек Ианты, она спросила:"
"— Неужели ты до сих пор не решила, какого цвета будет твое свадебное платье? Белое? Розовое? Желтое? Может, красное?
— Только не красное.
С некоторых пор я возненавидела красный цвет.
Амаранта носила алое платье. Такого же цвета была кровь и полосы на изуродованном теле Клеры Бадор, пригвожденном к стене. После месяцев, проведенных в Подгорье, я не желала иметь дело ни с чем красным…
— Но если не чисто красный, можно было бы взять красно-коричневый. В сочетании с зеленым… Правда, это слишком в духе Двора осени, — рассуждала Ианта, постукивая пальцем по столу.
— Любой цвет, какой выберешь.
Будь я почестнее, призналась бы, что Ианта стала моей опорой. Но она, похоже, с удовольствием мне помогала и выручала в тех случаях, когда я сама была готова на все махнуть рукой.
Услышав мои слова, Ианта слегка изогнула брови.
В отличие от других верховных жриц, Ианта и ее семья не познали ужасов жизни в Подгорье, заблаговременно покинув Притианию. Ее отец был могущественным союзником Тамлина при Дворе весны, он командовал военно-морскими силами. Почувствовав надвигающуюся беду, отец Ианты погрузил на корабль всю свою семью: жену, Ианту и двух ее младших сестер — и отплыл в Валлахан, далекую страну, населенную фэйри.
Таких стран, как я узнала, было великое множество. Там в течение пятидесяти лет они жили при чужом дворе и ожидали перемен, в то время как их соплеменников порабощали и убивали.
Это я узнала от Тамлина. Сама Ианта никогда не рассказывала о своей заморской жизни, а я не расспрашивала, сознавая неуместность подобных расспросов.
— Каждое мгновение твоей будущей свадьбы станет посланием, адресованным не только Притиании, но и миру, лежащему далеко за пределами нашего острова, — сказала Ианта.
Я сумела подавить зевок. Эти слова я слышала не впервые.
— Знаю, ты не в восторге от платья.
Мягко сказано! Я возненавидела гипюр, выбранный Иантой на платье. Тамлин тоже морщился, особенно когда я продемонстрировала ему, как буду выглядеть в этом наряде. И в то же время, признавая нелепость платья, он заявил: «Ианта знает, что́ делает». Мне захотелось с ним поспорить.
