Там ставки были слишком высоки, здесь же некоторые барышни, кажется, еще не осознали всю серьезность происходящего.
Баронесса тоже отнеслась к хихиканью некоторых девушек весьма неодобрительно. Но, покачав головой, она всё-таки изогнула тонкие губы в некоем подобии улыбки.
– Рада приветствовать вас в нашем доме! Надеюсь, вас разместили с комфортом?
– Благодарю вас, ваша милость, – откликнулась одна из девушек, – лично у меня нет ни малейших нареканий. Впрочем, я и не ожидала от вас ничего другого – не зря в наших краях вы слывете превосходной хозяйкой и хранительницей самых лучших традиций.
Мэтью демонстративно зевнул, выражая свое отношение к подобной лести. Я тоже посмотрела на говорившую девушку повнимательней. Она была невысокого роста, рыженькая, с россыпью веснушек на лице. Впрочем, ее слова могли быть обычной вежливостью, которую она хотела выказать хозяйке дома.
Теперь баронесса улыбнулась чуть шире.
– Благодарю вас, мадемуазель Шарби! И раз уж вы заговорили первой, именно с вас я и начну представление, – тут она обернулась в нашу сторону.
– Это – Элеонор, дочь барона Шарби, чьи угодья примыкают к нашему поместью.
Девушка сделала ловкий книксен. На ней было милое платье фисташкового цвета – не вычурное, но достаточно элегантное.
Я тоже чуть поклонилась, стараясь запомнить всё то, что говорила баронесса. А вот Джулия, не привыкшая полагаться только на собственную память, записала имя и фамилию девушки в маленькую книжечку, что взяла с собой специально для этой цели.
А госпожа Рошен, между тем, подошла к другой девушке – высокой блондинке, волосы которой были уложены в замысловатую прическу.
– Надина, дочь графа Триаля.
Брови Вердона изумленно взмыли вверх. Признаться, я тоже была удивлена. Если среди потенциальных невест была дочь графа, то разве не следовало Рошену выбрать именно ее безо всяких дополнительных испытаний? Всё-таки в аристократической иерархии графы стояли выше баронов, и такой брак сулил его милости немало преимуществ. Да и сама девушка отнюдь не была дурнушкой, хотя и несколько злоупотребляла пудрой на лице.
Остальные три девушки были дочерями провинциальных шевалье, поэтому баронесса не стала акцентировать внимание на титулах их отцов.
– Таис Симон, – на сей раз баронесса остановилась перед второй светловолосой девушкой.
Мадемуазель Симон была пухленькой и улыбчивой. Мне показалось, что она не питала особых надежд на победу в отборе и потому просто наслаждалась происходящим.
