И я считаю, что будет просто прекрасно, если вы позволите ему сделать собственный выбор, не доверяя это дело магическому шару или каким-то другим конкурсам. Я вполне понимаю ваше расположение к мадемуазель Шарби и ваше желание женить сына на девушке с хорошим приданым…
– О, нет! – воскликнула баронесса. – Если мы говорим о материальной составляющей, то мадемуазель Нуаре может оказаться для Теодора даже более выгодной партией. Шевалье Нуаре действительно сказочно разбогател на колониальных островах, и его особняк в Нанси – один из самых блестящих домов города.
Но что же нам делать с этим отбором? Как мы объясним остальным девушкам, что финальный конкурс не состоится? Они будут разочарованы и даже оскорблены.
Я поспешила ее успокоить:
– Если вас смущает только это, ваша милость, то мы проведем магический конкурс, о котором мы договаривались – только результат у него будет совсем не тот, на котором вы настаивали прежде. И как бы там ни было, но на отборе может быть только одна победительница, а все остальные, увы, вынуждены будут признать свое поражение.
Конечно, они будут разочарованы, но однажды, быть может, и им посчастливится встретить свою настоящую любовь.
– Ах, а как я смогу посмотреть в глаза мадемуазель Шарби? – вдруг спохватилась хозяйка. – Боюсь, я дала ей основание предполагать, что именно ее я мечтала видеть рядом с Теодором. Она не могла не заметить мое особое к ней отношение и теперь наверняка надеется, что выбор будет сделан в ее пользу.
Я улыбнулась:
– Но выбор будете делать не вы, а магический шар, а от него можно ожидать чего угодно.
А с мадемуазель Шарби я поговорю – поверьте, она не затаит на вас никакой обиды.
– О, мадемуазель Лафлёр, – баронесса неожиданно подошла ко мне и обняла меня так крепко, что мне стало трудно дышать, – как я рада, что обратилась именно к вам! Вы просто королева отборов!
Мы обе отправились в свои комнаты, чтобы привести себя в порядок перед финальным конкурсом. В моей меня уже дожидались Джул и Мэтью.
– Лаура, где ты была? Мы же так ни о чём еще и не договорились! Что мы будем делать с магическим шаром? Надеюсь, ты не будешь настаивать, чтобы он указал на мадемуазель Шарби? – Джулия тараторила так быстро, что я не могла вставить ни слова.
– Конечно, мы не получим от баронессы дополнительного вознаграждения, но, полагаю, на первоначальные тридцать пять форинтов мы всё-таки имеем право. Ну, а настоящая любовь уж всяко стоит тех двадцати монет, которых мы лишимся.
