Неприятно от этих рвотных спазмов, слюней и соплей по всему лицу.
И нет, я не ханжа, которая отказывает мужу в оральных ласках и чувствует отвращение. Вовсе нет. Просто у меня в арсенале другие техники, которые тоже приносят удовольствие до рыка и дрожи в теле.
Герман подрывается после слов Алины, грубо хватает ее за предплечье и тащит прочь:
— Я тебе сказал оставить нас!
Вот так. Сначала тайные звонки, подарки, романтичные ужины, пока жена у родителей проводит выходные, горячий секс, а потом грубость и даже ненависть в глазах, которых вот только пять минут назад вспыхивало томное желание.
Какие нехорошие жены. Все портят.
Другие посетители косятся на Германа, который буквально выволакивает Алину из главного зала в фойе.
Все кончено.
Придвигаю тарелку Германа с румяным стейком и гарниром из спаржи к себе. Я кормящая мамочка, и никто не отменит этот дикий жор. Даже измена мужа. Отрезаю кусок мяса, лезвие ножа неприятно скрипит по фарфоровой тарелке.
Все кончено.
Я любила, и хотела семейного счастья и уюта, в котором можно спрятаться от всех невзгод.
Отправляю кусок мяса в рот и тщательно жую, игнорируя любопытные взгляды, в которых можно прочитать недоумение, сочувствие и напряжение. Будет ли громкий скандал?
Но скандалят те, у кого есть надежда.
А у нас все кончено.
Я разведусь с Германом. Возможно, во мне нет женской мудрости, которая позволила бы перевоспитать мужа и сохранить семью.
Жую сладковатый кусочек мяса и наблюдаю, как Герман размашистым шагом возвращается ко мне. Высокий, широкоплечий и суровый красавчик с темными хищными глазами.
— Анфиса, — вот он уже стоит у стола и смотрит на меня тяжелым взглядом, — ты должна была быть у матери с отцом. Какого черта…
Глава 3. Давай будем взрослыми
Два года назад
— Анфиса, да послушай ты меня!
Герман рывком разворачивает меня к себе. Злющий, как черт:
— У нас же дети!
— О детях ты не думал, когда завел любовницу, — всматриваюсь в глаза Германа. — Никто тебя их не лишит, но разводу быть, Гера.
— Прекрати, Анфиса, — сжимает мое предплечье, когда я хочу вырваться из его захвата.
— Но ты не можешь отрицать, что в постели у нас…
— Замолчи, не закапывай себя еще глубже, — цежу сквозь зубы. — И оправдания мне твои не нужны. И разговоры тоже. Любишь? Тогда ты сейчас поедешь домой, соберешь свои вещи и свалишь нахрен…
— Анфиса, — глухо рычит он.
— После выходных мы пойдем чинно и мирно к адвокату, начнем оформлять документы на развод без споров, скандалов и угроз, — взгляда не отвожу.
