Агата выдернула руку и кинулась к улице, надеясь, что молодая прыть выручит, что городовые в шинелях и с шашками на боку неповоротливы и что вообще мужчины соображают туго.
У нее почти получилось. Она была в шаге от спасительного порожка, оставалось только выскочить в дверь. Дальше – ночь, переулок и быстрый бег, который никогда не подводил. Спасение было рядом. Только руку протяни. Агата изо всей силы ударила в дверь, стекло жалобно застонало под хрип колокольчика. В лицо ударил мороз. Еще рывок, чтобы захлопнуть дверь перед носом городовых, и дальше не поймать.
Оставалось совсем чуть-чуть…
17Опыт нашептывал: если заваруха началась, то так и пойдет, пока не закончится. После обнаружения тела в четвертом номере вчера ночью, после суматохи, что случилась нынче, хорошего ждать не приходилось. Сандалов был уверен, что случится еще что-то. Оно и случилось. Чиновник сыскной полиции вид имел такой, будто неприятности витали у него за спиной. Как змеи у медузы Горгоны. Сандалов был беззащитен перед змеями. Щит его состоял из почтительной улыбки.
Даже в невинной просьбе сыщика ему показалась скрытая угроза.
Тем не менее он аккуратно развернул книгу регистрации гостей, предоставив ее в полное распоряжение чиновника. Нормальный человек водил бы по строчкам записей пальцем. Но чиновник сыска молча уставился в страницу, только глаза бегают.
– Номер перед заездом гостя тщательно убирают?
– Как иначе?! – поразился портье. – У нас гостиница первого разряда. «Славянский базар» – это имя!
– Мне нужны подробности.
– Каждую пылинку сметают. Ни соринки не пропустят! Перины взбивают, подоконники протирают, да что там…
– Складки штор?
– Непременным образом! Чистота и порядок исключительные.
– Где этот номер? – вдруг спросил Пушкин, указав пальцем на запись.
Сандалов так хорошо знал свою книгу, что мог читать вверх ногами.
– На втором этаже.
– В том же коридоре, где и четвертый номер?
– Именно так, в самом конце.
– Гостей записываете сразу, в день приезда?
Портье выразил недоумение.
– Как же иначе?! У нас все строго, извольте заметить…
– Господин этот прибыл девятнадцатого декабря, днем…
Пришлось чуть сощуриться, глаза уже не те, и склонить голову.
– Совершенно верно, – ответил Сандалов, присмотревшись к записи.
– Когда выехал из гостиницы?
– Как можете видеть: росписи о выезде нет. Господин проживает. Оплачено вперед на неделю.
– Частый гость у вас?
– Первый раз, – ответил Сандалов и на всякий случай прочел фамилию: – Немировский Виктор Филиппович.
