И не шевелилась. Ей было так больно, что все силы ушли на то, чтобы не закричать.
Ротмистр дело знал. Защелкнул на запястьях браслеты, рывком поставил на ноги. Агата обмякла, не сопротивлялась.
– Будешь знать, как красть фамильные драгоценности, – в самое ухо прошептал ей ротмистр и обернулся: – Благодарю за помощь, господин чиновник.
Кирьяков сделал вид, что к нему это не относится. Будто не он сделал подножку, будто сама удача отвернулась от ловкой дамы.
– У вас имеется хоть какая-то камера?
– На нашем этаже закуток отгорожен, – заторопился Кирьяков.
– Позвольте, провожу.
Ротмистр подтолкнул Агату. Она пошла безропотно. Кирьяков забежал перед ними, как будто указывал дорогу в глухом лесу, а не в полицейском доме.
Лелюхин машинально перекинул листок адресного каталога.
– Бедный Алёша, бедный Пушкин, – пробормотал он. – Попал ты в переплет.
Вокруг было пусто. Но кто знает, какие уши бывают у стен.
6Снег, выпавший ночью, припорошил сад и дорожку. Следы Пушкина были первыми. Дверь открыли так быстро, будто Ирина Петровна ждала в сенях.
Она тревожно всматривалась, не пуская дальше порога. Глаза проплаканы.
– Что… Что с Викошей? – проговорила она, сжимая на груди руки.
Пушкин заверил, что никаких сведений о ее супруге нет: ни дурных, ни хороших. Ирина Петровна пригласила в дом. Она провела в гостиную, позволила выбирать стул самому и отошла к окну, не задернутому шторами. Она всматривалась в белую чистоту сада, как смотрит женщина, которая ждет с тревогой.
– Почему решили, что с Виктором Филипповичем что-то случилось? – спросил Пушкин, оглядывая комнату и особенно буфет, на котором отчетливо виднелся свежий след от удара.
В остальном гостиная идеально убрана.
– Вчера под вечер… Викоша схватил револьвер, подарок отца, патроны и убежал… Ни я, ни Ольга не смогли его остановить. До сих пор не вернулся… Я не знаю, что с ним, где он… Это невыносимые страдания.
– Вновь желаете сделать заявление о пропаже мужа?
Ирина обернулась, будто ища поддержку, отошла к другому окну и снова отвернулась.
– Не знаю… Это выглядит смешно: жена просит полицию найти пьяницу мужа, которому на нее, в сущности, наплевать… Нет, не надо… Буду терпеть, сколько смогу… И ждать… Ждать… Ничего другого мне не остается… Вам, мужчинам, не понять, какая это пытка – вот так ждать.
Пушкин слушал внимательно, но страдающую женщину не утешил. Довольно свободно закинул ногу на ногу.
– В поведении вашего мужа было что-то странное?
– Викоша… – начала она и не договорила.
