Но этот благородный порыв она сдержала.
– Тогда докажите, господин сыщик, хоть при помощи вашей формулы сыска, что я ошибаюсь! – Агата чуть не сказала, что готова сделать для него в случае проигрыша, но разумно промолчала.
Пушкин неторопливо дожевал, отер губы салфеткой и бросил на стол.
– Извольте, – с наглым и ленивым выражением на лице сказал он. – Ход ваших поступков прост. Вы отправились в ломбард Григория Немировского и затуманили мозги этому мелкому вору, приказчику Каткову. У него выудили, кто, по его мнению, любовник Ольги Петровны, жены Григория, а ныне – вдовы.
Наверняка он назвал Коччини. Вы отправились в «Славянский базар», где запугали портье Сандалова тем, что работаете на сыскную полицию. Он показал Коччини. Когда узнали, что фокусник живет в соседнем номере с убитым, последние сомнения отпали. Познакомились с ним еще проще: срезали из кармана портмоне, сделали вид, что поднимаете оброненную вещь. Ну и назвались его поклонницей. Коччини было лестно, что баронесса из Петербурга им интересуется.
Он клюнул. Вы поехали в какое-нибудь известное кафе, например, к «Сиу» на Кузнецком мосту. Теперь Коччини ждет с нетерпением новой встречи, где вы попытаетесь добиться от него признания. Вот и все. Примитивно. И неправильно.
Удар был беспощадный и холодный. Такого Агата не ожидала. Можно считать, она лежала поверженной, ее шпага выбита из рук. И теперь к ее горлу приставлен клинок. Сдаваться Агата не умела. Она собралась с силами.
– Даже если вы что-то угадали верно… – начала она.
– Я не угадываю, – последовал молниеносный выпад, который сбил с толку.
– Хорошо, не угадали… Узнали. Все равно вы не знаете главного.
– Чего именно?
– Коччини – убийца. Но он всего лишь слепое оружие.
– Хотите сказать, что Ольга Петровна наняла его?
Агата невольно кивнула.
– Это не имеет смысла, – сказал Пушкин, который едва удерживался, чтобы не начать есть снова.
– Наоборот! Вы забыли про брильянты, которые принес с собой Немировский.
– Коччини убил ради брильянтов?
– Нет! Это была его плата за свободу Ольги Петровны! Только женщина могла такое придумать! Ей не нужен Коччини, ей нужна свобода от ненавистного брака!
– Вы и с ней познакомились? Вот это интересно.
Что скажете про вдову Немировскую… как женщина? – выдавил из себя Пушкин.
Клинок отошел от горла. Агата ощутила, что инициатива снова у нее в руках.
– Она умная, сильная, милая и несчастная. Да, она преступница, да, она хитроумным способом избавилась от мужа. Но я не смогу ее осуждать.
