Утолил любопытство, узнав, что техника из другого мира, который посольство открывает в столице, и отстал. Другой раз на переправе. Тут паром ходил, двести метров река. Почти два часа простояли, пока наша очередь не подошла, я едва выдержал, так надоели любопытные. Все подходили. В остальном дорога до Тамбука не запомнилась. Заехал в город, где меня дважды стража останавливала, просто любопытствовала, в городе было шесть единиц самодвижущегося транспорта, моя седьмой получалась. Но смотрелась куда внушительнее.
К счастью, место на пароме было, даже удивительно, если вспомнить, что сейчас идёт набор в Академию.
Но паромщик меня просветил, оказалось, все, кто торопился, уже были на Острове, вот с него паромы отходили переполненные, а туда шли, бывало, полупустые. Так что свободное место – это не везение, а следствие. Денег на оплату не было местных, нужно обменять, так что, забронировав место, я покатил к банку, где обменял золотую монету на тысячу сто шесть серебряных монет – она оказалась чуть больше стандартных, едва донёс до машины.
Жаль, банк, в котором у меня счёт, оказался закрыт на ремонт. Потом оплатил билет и загнал внедорожник на паром, поставив на место. Машина занимала куда меньше места, чем кареты, запряжённые лошадьми, так что можно ещё одну поставить, но желающих не было. Путников без транспорта хватало, а таких, как я, не особо. Четверо всадников завели лошадей на паром и поставили в самодельные стойла, там верёвки были натянуты, на этом, пожалуй, всё. Ах да, одна карета была, дворянская.
Бароны какие-то. Тоже любопытствовали, но сами не подходили. Узнав, что я всего лишь студент из безродных, брезговали, слугу гоняли узнать, что и как.
Я как опытный путешественник прикупил еды в городе, мы там же поужинали, а также хлеба, поэтому, встав у борта отходящего парома, мы с дочкой, отщипывая куски хлеба, бросали его чайкам. Те вились вокруг, крик стоял заполошный, хлеб чуть из рук не вырвали, что вызывало бурю восторгов у дочери. Когда отошли подальше, чайки отстали, я сводил Машу к машине, та заперта была, и одел её потеплее, сам накинул куртку, после чего мы вернулись обратно к борту и долго любовались закатом, чувствуя полное единение.
Чуть позже, когда все пассажиры стали устраиваться спать кто где, всё же паром ночной был, мы вернулись в машину, дочка уснула на заднем сиденье, там для неё роскошное ложе, а я, опустив спинку, уснул на водительском месте.
Разбудил меня стук в окно, как я и советовал меня будить.