Бывает, что отроки озоруют да по грязи скачки устраивают.
— Слушая тебя, можно поверить, что улицы городов камнем покрыты.
— Камнем? Где ты, боярин, в России камни видел? Богатые улицы торцуют, остальные — мостят.
— Мостят? Это как, из чего?
— Совсем Родину забыли в своей Америке! Мостят доской. Кто победнее, улицы засыпают опилками, стружкой или щепой.
И сказать нечего! Рассказ о русских дорогах XVI века не укладывался в привычные рамки.
Братья долго обсуждали слова священника. Историей или археологией они не увлекались.
Быт, традиции и уклад русской жизни практически не знали. Их интересы не выходили за рамки «танцы, девочки, спортзал».
Дорога была пустынной, поэтому на одинокого всадника сразу обратили внимание. Увидев вереницу карет в сопровождении верховых, всадник развернулся и на рысях скрылся за поворотом. Саша и Вова переглянулись, подали знак офицерам, сами выехали вперед. Приготовили ружья к бою, вставив магазины, где патроны заряжены картечью. Слуги повторили действия хозяев, кстати, Тиль и Оскар были в щенячьем восторге от нового оружия.
Еще бы, передернул затвор — и стреляй, после пяти выстрелов сменил магазин — и снова стреляй. Убойная дальность картечи составляет восемьдесят метров, пуля положит врага с двухсот. Не оружие, а мечта. Проехали не более трех километров и увидели вооруженный отряд. Полтора десятка солдат с алебардами и всадник. Близнецы приказали всем остановиться, сами с офицерами и слугами поехали вперед. Навстречу выехал всадник и, поравнявшись с Сашей, нагло заявил:
— Предлагаю сдать шпаги.
Если будете долго просить и хорошо заплатите, возможно, не повесим.
Вова уперся двумя руками в заднюю луку седла, резко откинулся назад и с разворотом ударил правой ногой незнакомца в голову. Спрыгнув на землю, подхватил падающее тело и бросил слугам:
— Повесить после боя.
Прежде чем нападающие опомнились, братья с офицерами успели спешиться и пойти навстречу. Наконец солдаты пришли в себя и с алебардами наперевес бросились вперед.
— Стойте здесь, — приказал Саша.
Гулко бухнул первый залп, затем неровной строкой зачастили разрозненные выстрелы. Передергивая после каждого затвор, братья одновременно смещались влево. Они постепенно поднимались по склону горы и заходили во фланг атакующим солдатам. Дорогу заволокло серым дымом, однако непрерывное движение вверх и вперед позволяло хоть что-то видеть.
— Все! — Саша по-разбойничьи свистнул слугам. — Alles kaput. Живых повесить, мертвых сбросить с дороги.
