— Он передал это право Кадису в надежде, что конкистадоры в ответ признают над собой его власть.
— Да, вспомнил! Вместо этого конкистадоры начали продавать золото в Гонконге, а изумруды — на Цейлоне."
"— Надо разработать серьезную стратегию, иначе у нас получится «пшик».
— По этой причине я и пытаюсь вспомнить историю Испании. Необходимо изначально отмести все известные неудавшиеся попытки.
— Нельзя вспомнить то, чего не знаешь. Сейчас известно только одно: король или боится или не может начать силовую акцию против конкистадоров.
— Боится король или нет, сие для нас не имеет значения. Главное в том, что Испания так и не подчинила конкистадоров.
— За исключением Эспаньолы, Кубы и Новой Испании.
— Там никогда не было конкистадоров, только обычные колонисты и переселенцы.
— Не скажи, на западе Новой Испании много конкистадоров.
— Зачем попусту ломать себе голову, господа Франциск Кордова и Хуан Грихальва все прояснят.
— Вероятнее всего, будут напропалую врать.
— Придется полагаться на помощь герцогини Элеоноры, похоже, она очень ловкая в интригах дама.
Путешествие завершилось не в Мадриде, как ожидали братья, а в Толедо, где находилась столица Испании. Оказывается, слова «Мадрид решил» относились непосредственно к королю. Карл V не любил своей столицы, где каждый камешек напоминал о красоте арабской архитектуры и величии мусульманского мира. Монарх предпочитал Мадрид и тратил огромные деньги на строительство там католических соборов, капелл и монастырей. В своем неуемном стремлении немедленно все переделать и изменить он напоминал Петра I, плюс фанатичная религиозность.
Кареты и вереница телег приехали к дворцу герцогини Элеоноры Пави в свете зажженных факелов, а утром братья направились в банк. Сеньор Маджоре совсем не напоминал своего племянника. Он оказался высоким и стройным человеком с абсолютно лысой головой. Банкир уже знал причину, по которой братья приехали в Толедо, поэтому разговор начался с главной темы. Как близнецы и предполагали, никто не собирался отдавать Новую Гранаду.
Указ, подписанный королем, подразумевал назначение старшего из братьев, то есть Саши, на пост губернатора. При этом приближенные короля делали ставку на агрессивность Скопиных, полагая, что это позволит в кратчайшие сроки расправиться с неугодными конкистадорами и принудить к послушанию остальных владельцев шахт и рудников. Пиратские дела близнецов недолго оставались для испанцев тайной и, как ни странно, засчитывались юношам в плюс.
