Так нет, если днем еще соблюдался относительный порядок, то за ночь некоторые умудрялись уклониться в сторону до десяти миль. Не помогали ни фонари, ни сигнальные выстрелы из пушек. Военным кораблям приходилось мотаться, словно собакам за безмозглыми овцами. Этот злополучный поход начался как обычно. Военные корабли вышли из Пуэрто Плата накануне вечером, транспорты потянулись с первыми лучами солнца и как всегда побрели в разные стороны. Пока наладили строй, обматерили половину капитанов, которые с утра уже напились или, наоборот, еще не протрезвели.
Флагман задал курс и скорость, остальные корабли следили за соблюдением строя. Подобная канитель продолжается первые два-три дня, затем все приходит в норму, и эскадра благополучно прибывает в Севилью.
На этот раз первое утро принесло неприятнейший сюрприз. Контр-адмирал предпочитал до обеда не выходить из своей каюты. Незачем отвлекать командира и экипаж от ежедневных рутинных обязанностей. На каждом корабле еще до восхода солнца капитан обсуждает со своими офицерами план работ на текущий день.
Затем офицеры дают указания боцманам, а выспавшиеся и позавтракавшие матросы с первыми лучами солнца принимаются за палубные работы, кои никогда не могут быть закончены. Такова жизнь: пока дойдешь от бака до кормы, снова пора возвращаться на бак и приниматься за ту же работу. Матросы конопатят палубу, ставят сплесни, расхаживают и смазывают тюленьим жиром блоки, подшивают паруса, и так до бесконечности. Капитан с офицерами осматривает корабль, вчера проверялось состояние форпика, сегодня осмотр степса фок-мачты, завтра на очереди крепление битенгов.
Появление начальства заставит отвлечься от рутины, а значит, что-то останется недосмотренным.
На завтрак дон Филипп ди Дорру съел одного лангуста с обжаренными на козьем молоке хлебцами и теперь решал сложную проблему. Перед ним стояло блюдо с плодами маракуйи, «ведьмиными яйцами» и сладкими помидорами. Рядом источала аромат чашка кофе, а чуть в стороне призывно парил последний хлебец и кусочек сыра.
По уму стоило ограничиться только кофе, но кок уж больно вкусно готовил и еще обижался, если кто-то отказывался от еды. На флоте никто и никогда не стучится. Заходят или по вызову, или по необходимости. Звук открываемой двери отвлек от неразрешимой задачи.
— Господин адмирал, — взволнованно затараторил штурманский ученик, — капитан просит вас срочно подняться на мостик!"
"Это уже настоящая неприятность! Гонца в каюту по пустякам не посылают.
