Никто из известных экстрасенсов ничего не смог сделать перед алтарем. А те, кто сумел, сами ушли в монастыри. Сегодня равнодушно слушают рассказы о пустынниках, бросивших сытую жизнь и поселившихся в глухомани или вообще на островах, в том числе и Соловецких. А если подумать? Почему они выбрали такие места и почему к ним потянулись люди со своими бедами? Можно помогать, стяжая деньги и блага, а можно служить.
— Просить? — Саша прочистил осипшее горло. — «Соборное уложение» необходимо отправить в типографию.
— Зачем? — продолжал допытываться Амвросий.
— Зачем, зачем! — вспылил Вова. — Вот здесь скоро будет завод, люди поселятся, а законов у градоправителя нет.
— И думы у вас нет, — продолжил Амвросий, — и дьяков, и головы на плечах. «Соборное уложение» давно разослано по всем церквям.
— Вы привезли с собой так много книг?
— Порой смотришь на вас и удивляешься: не бояре, а малые дети. Вы типографию в голландском Нассау зачем сделали?
— Так вы там печатали!
— Где же еще! Ты у епископа книгу открыл, а что она печатная, не увидел.
— Я к печатным книгам привык. Будь рукописная, сразу же обратил бы внимание!
— Чудные вы, бояре, мимо диковинок ходите равнодушно, а на простые вещи смотрите с удивлением.
— Какие есть, — пожал плечами Вова.
— Вот что, бояре, велите своему человеку в Нассау еще буковок отлить, здесь большую типографию поставим.
— Здесь невыгодно, — возразил Саша, — бумагу далеко везти.
— Все о выгоде заботитесь! — начал закипать Никодим. — О пользе думать надо!
— Мы-то как раз думаем, двести километров на юго-восток заложены бумагоделательные заводы.
— А говорите невыгодно! От Москвы до Новгорода все пятьсот по тракту.
— Там много рек и водопадов, — примиряющим тоном вставил Вова, — и для типографии хорошее место нашли.
— Покажите!
— Покажем, без вашего разрешения боимся шаг сделать, — съехидничал Саша.
— Чего боитесь? — Никодим не заметил ехидства. — Или что удумали?
— Удумали, придумали, — фыркнул Вова, — романы печатать будем.
— Какие еще романы? — подозрительно спросил Никодим.
— Вот дон Бобо Карио написал книгу про наш поход в Африку, сейчас пишет про Амазонию.
— Без разрешения его святейшества не позволим.
Вот те на! Зачем разрешение? Сами близнецы на досуге диктовали писарям совместные «мемуары». Уже закончили «Золушку» и «Василису Прекрасную», сейчас писарь расправлял плечи над рукописью «Трех богатырей» и посмеивался над проделками «Кота в сапогах».
