– Она бросает на меня суровый взгляд. – Заканчивай с этим, Хартли. Мы говорили об очень важных вещах.
– Мы говорили о сахарной вате, – сухо напоминаю я.
– И что? Эта тема может быть вполне себе содержательной, – самодовольно произносит она, приподняв одну бровь. – Знаешь ли ты, что ученые пытаются использовать сладкую вату для создания искусственных кровеносных сосудов?
– Звучит как абсолютная ерунда, – веселюсь я.
– Совсем нет. Я читала об этом однажды, – настаивает Маккензи. – Волокна сахарной ваты очень тонкие.
Они такого же размера, как наши кровеносные сосуды. Я не помню точного процесса, но основная мысль такова: сладкая вата – это прорыв в медицине.
– Это лженаука.
– Клянусь тебе.
– Сошлись на свой источник.
– Какой-то журнал.
– Оооо, конечно! Какой-то журнал – самое уважаемое из изданий.
Она смотрит на меня.
– Почему ты не можешь просто признать, что я права?
– Почему ты не можешь признать, что можешь ошибаться?
– Я никогда не ошибаюсь.
Меня пробирает смех, из-за чего она сверлит меня сердитым взглядом.
– Я убежден, что ты споришь просто ради спора, – усмехаюсь я.
– А вот и нет.
Я смеюсь сильнее.
– Видишь! Ты жутко упрямая.
– Вранье!
Высокая блондинка, держащая за руку маленького мальчика, хмурится, проходя мимо. Восклицание Мак, вероятно, встревожило эту женщину.
– Все в порядке, – уверяет ее Мак. – Мы лучшие друзья.
– Мы заклятые соперники, – поправляю я. – Она всегда кричит на меня, мэм. Пожалуйста, помогите мне выбраться из этих токсичных отношений.
Женщина одаривает нас одним из тех «вы неисправимы» взглядов, которым смотрят все люди за сорок, когда общаются с неразумными детьми. Ну и пускай. Нам обоим за двадцать."
"Мы продолжаем прогуливаться по набережной и останавливаемся, чтобы понаблюдать, как какой-то придурок швыряет дротики в стену из воздушных шаров, пытаясь выиграть огромную мягкую игрушку для своей девушки. Сорок баксов спустя он по-прежнему без призовой панды, а подружка предпочитает теперь тратить больше времени, заглядываясь на меня, а не подбадривая его.
– Ты только посмотри на нее, – возмущается Мак, когда мы уходим. – Клянусь, она раздевала тебя глазами, пока ее бедный парень пытался произвести на нее впечатление.
– Ревнуешь? – улыбаюсь я.
– Нет. Просто поражаюсь. Ты, конечно, красавчик, Хартли. Не думаю, что хоть одна девушка не заценила тебя сегодня, пока мы здесь.
– Что тут сказать? Женщинам я нравлюсь.
Я не пытаюсь быть высокомерным. Это просто факт.
