– Все хорошо? – спрашивает он.
Я киваю.
– Все хорошо.
Мы собираемся уходить, когда Шелли выходит из здания, потирая запястья.
Дерьмо.
Она поджигает сигарету, и, когда выдыхает, ее взгляд останавливается на нас.
– Я избавлюсь от нее, – предлагает Мак, сжимая мою руку.
– Все в порядке, – уверяю я. – Подожди в машине.
В типичной для нее манере моя мать подходит ко мне с веселой улыбкой.
– Ну что за день, а? Кто-то точно облажался, не так ли? Я не знаю, что они там себе надумали. Я им говорю, позвоните моим мальчикам.
Они скажут, что я не взяла ничего, что бы мне не принадлежало."
"– Господи, хватит, а? – срываюсь я.
Она моргает.
– Малыш…
– Не надо мне этих «малыш». – Я не вынесу больше и секунды ее бреда. Не вынесу этих улыбчивых уверток. Я сыт ими по горло с тех пор, как мне было пять. – Ты нашла мою заначку и стащила ее. Вот почему ты смылась из города. Надеюсь, оно того стоило. – Я с презрением смотрю на нее. – Мама.
– Малыш, нет. – Она тянется к моей руке. Я делаю шаг назад. – Я только немного одолжила, чтобы встать на ноги.
Собиралась отправить деньги обратно сразу после того, как устроюсь там. Ты же знаешь. Я не думала, что ты будешь возражать.
Удивленный смех льется из моих уст.
– Конечно. Плевать. Я не хочу больше это слышать. Это последний раз, когда мы общаемся. Я больше не хочу тебя видеть. Не возвращайся сюда. У тебя больше нет сыновей, Шелли.
Она вздрагивает.
– Нет, Купер! Да, я тебя расстроила, но я по-прежнему твоя мать. Вы мои мальчики. Нельзя отворачиваться от своей семьи.
– Она глядит на Эвана, но тот хранит молчание. – Верно, малыш?
– Не в этот раз, – отвечает он, рассматривая проезжающие мимо машины. Решительный. Стойкий. – Я согласен с Купом. Думаю, будет лучше, если ты не вернешься.
Я борюсь с желанием обнять брата. Не здесь. Не перед ней. Но я знаю, какую боль он чувствует. Одиночество. Эван сегодня потерял маму.
Ну, а я свою потерял давным-давно.
Шелли делает последнюю попытку одурачить нас, пока не понимает, что мы не поддаемся.
И ее маска падает. Улыбка сменяется безразличием. Глаза становятся тусклыми и злыми. Голос – грубым. В итоге у нее нет даже приличных слов на прощание. Едва взглянув на нас, она пускает дым нам в лицо и идет к ожидающему такси, которое увозит ее к тому, чьей проблемой она станет в дальнейшем. Нам всем от этого лучше.
Даже если сейчас так не кажется.
Позже, когда Мак заказывает на ужин пиццу, мы с Эваном берем Дейзи на прогулку. Мы не говорим о Шелли.
