– Ладно, – дядя пожимает плечами, – я-то сюда выпить пришел.
Леви отпивает пиво и устремляет взгляд в телевизор, ни разу не посмотрев в мою сторону. Это облегчение. Поначалу. Потом проходит час. И еще один. И вскоре я пьян так же, как Гэри, когда он ушел отсюда, и мой разум мучает меня всем тем дерьмом, которое произошло сегодня вечером – от украденных сбережений до ссоры с Мак на пляже. Прокручивая в голове обрывки разговора, я не могу точно вспомнить, что я ей сказал, но уверен, что ничего хорошего.
– Шелли вернулась, – наконец выдавливаю я.
Алкоголь развязывает мне язык. – На два дня. А потом свалила со всеми моими сбережениями.
Леви поворачивается, чтобы посмотреть мне в лицо.
– Двенадцать штук. – Я рисую круги на барной стойке. – Пуф. Испарились. Прямо у меня из-под носа.
– Господи. Есть идеи, куда она сбежала?
– Не-а. Батон-Руж, может быть. Но, скорее всего, это была очередная чушь. Это уже неважно. Она больше не вернется. Ни за что."
"– Мне очень жаль, Куп, но эта женщина – плохая. – Леви осушает пиво.
– Я уже давно устал извиняться за своего брата. Я не оправдываю его. Он оставил вас, мальчишек, в ужасном состоянии со всеми этими долгами. Но эта проклятая Шелли за все годы и пальцем не пошевелила, чтобы помочь. – Горечь окрашивает его тон. – Вы с Эваном так усердно работали, чтобы выкарабкаться. А теперь она врывается и выбивает почву у тебя из-под ног? Ну уж нет. Не в мою смену. – Его рука с силой опускается на расколотую деревянную стойку, и мой стакан с виски трясется.
Никогда не видел дядю таким расстроенным.
Он обычно тихий. Спокойный. В течение многих лет он молчал, пока Шелли приходила и уходила, когда ей заблагорассудится. После того, как он в конце концов стал нашим опекуном, Леви ни разу не заставлял нас чувствовать себя обузой. Слышать от него подобные речи – непривычно, ведь он почти никогда не злится.
– Что поделать? – Мне так же горько, как и ему. – Ее уже не догнать. Если она не хочет, чтобы ее нашли, этого не случится.
Внутри все до сих пор пылает от гнева.
Из-за денег, да, но больше из-за унижения. Предательства. За все те разы, когда эта женщина держала нас за дураков. И мы принимали это. Эван до сих пор ведется на ее милые речи, хотя и знает, что не стоит. Чертова Шелли.
– Мы пока не побеждены, – уверяет меня Леви. – И мы покончили с потаканием дурному поведению этой женщины, ясно тебе?
Я и ответить не успеваю, как Леви машет кому-то в другом конце бара.
– Стив, у меня к тебе вопрос, – кричит Леви.
