И вместо пары раундов мы трахались столько, что я сбилась со счета. В итоге я снова не ушла, а уснула. Отрубилась прямо сразу после оргазма. А он все же ушел. Тихо, я даже не слышала. Но оставил мне короткую записку. Поблагодарил за наши встречи. Джентльмен хренов.
Зло усмехаюсь и толкаю дверь кабинета. Мои помощник с секретарем подскакивают и спешат на выход. Желаю им приятного аппетита, стягиваю мантию и плюхаюсь в свое кресло. Наконец-то. Час тишины.
Открываю дело, которое запланировано на завтра.
Хочу просмотреть его, чтобы Оля после обеда подготовила мне по нему нужные распечатки. Листаю. Первый лист, второй. А потом застываю. Меня окатывает ледяной волной и тут же бросает в жар. Записка. Почерк. Легонько качаю головой. Не может быть. Тянусь к сумочке и достаю оттуда клочок бумаги.
«Спасибо за наши встречи. Мне будет не хватать тебя»
Не. Может. Быть.
В голове быстро складывается дважды два, и я чувствую, что щеки еще сильнее начинают гореть.
Опускаю глаза снова на дело и еще раз пробегаю глазами короткую записку.
«Королев Никита Семенович». Номер телефона и электронной почты. Адвокат истца.
Никита. Значит, вот как твое имя.
Почему же, Никита, ты не визитку вложил, как делают многие, а написал записку от руки?
В этот момент я слышу короткий стук в дверь, и она открывается. Вскидываю взгляд и смотрю на того самого адвоката, с которым столкнулась в коридоре.
И он смотрит с пониманием. Серьезный. Красивый. Идеальный. И он… знает. Знал с первого дня.
Глава 51
― Добрый день, Ида Сергеевна.
И голос… тот самый. Я тяжело сглатываю. Не могу пошевелиться. Я даже вдохнуть не могу полной грудью.
Никита проходит в кабинет и с тихим щелчком запирает дверь.
– Вам нельзя здесь находиться, ― хриплю я. Мой голос еле слышен. ― Сейчас обеденный перерыв.
Он криво усмехается. Красивый подонок.
Самоуверенный и такой сексуальный, что мне приходится крепко сжать губы, чтобы слюнка не потекла. Его запах за пару мгновений заполняет кабинет, и для меня уже нет спасения. У меня, как у собаки Павлова, вырабатывается рефлекс. Глаза расширяются, между ног становится влажно, а в голове только покорность."
"– Я принес ходатайство о замене адвоката в деле Сазоновой Марии Ильиничны.
– Почему? ― тихо спрашиваю я.