А сказку тебе Мартын сделает, гы-гы! Если захочешь...
Радик уже хотел было сказать ему пару ласковых, но мужик уже смотрел на Лару. И обращался к ней.
– Пойдем, дочка. Соскучился я по тебе...
– Не пойду! – в паническом ужасе встрепенулась Лара.
И, скорее инстинктивно, чем обдуманно, спряталась у Радика за спиной.
– Опля! Это что за номера? – возмутился Егор и зашел в беседку, почти вплотную подступил к Радику.
Долго сверлил его искусственно тяжелым и фальшиво парализующим взглядом. Может, и была какая-то сила в его глазах, но Радик ее совершенно не чувствовал.
Зато Лара была напугана не на шутку – слышно было, как стучат в лихорадке ее зубы.
– Ты чо, пацан, не понял? Я уже на твоем месте бежал бы дальше, чем видел...
– Радик, не уходи!
Лара вцепилась в его руку мертвой хваткой. Теперь Радик не мог уйти при всем своем желании... Не хотел он ввязываться в эту историю, чутье подсказывало, что она может выйти ему боком... Но и Лару в беде оставлять он тоже не хотел.
– Не, ну ты борзый.
.."
"Егор приподнял руки, чтобы с опасным ускорением опустить их Радику на плечи. Но слишком уж затянул он с разгоном... Рефлексы привели руку в действие еще до того, как мозговой центр включился для того, чтобы рассчитать силу удара. Но Радик не хотел бить на поражение, поэтому кулак ткнулся в солнечное сплетение без мысленного посыла на смерть. И тем не менее мужик вырубился мгновенно и мешком свалился Радику под ноги.
– Эй, ты чо, офуфел?! – тракторным стартером взревел Мартын.
И, на ходу вытаскивая из кармана выкидной нож, бросился на Радика.
.. «Безумству храбрых поем мы песню...» Радик тоже спел – из репертуара наставления по рукопашному бою. Ничего особенного – блок, захват, бросок на противоходе, удар на добивание – опять же без смертельно опасного энергетического выброса.
Радик осмотрел бесчувственные тела.
– Ты их убил? – испуганно и, как показалось ему, с надеждой спросила Лара.
– Нет. Но придут они в себя не скоро... Пошли.
Он обнял ее за плечи, завел в дом, заставил сесть в кресло.
Накапал валерьянки.
– А теперь рассказывай, – потребовал он.
– Что... Что рассказывать? – в тщетной попытке успокоиться сказала она.
– Ты знаешь, что... Зачем ты предложила мне комнату в своем доме?
– А, это... Подумала, что тебе негде жить...
– Врешь. Тебе нужна была защита. Моя, чужая, неважно... Ладно, пусть будет моя...
Теперь Радик понимал, почему Лара отказалась намылить ему спину. Не стремилась она к нему в койку.
