– Вы лично видели, как Хакамоев нашего солдата убивал?
– Да. Он еще двоих убить собирался. Я помешал... Надо было на поражение бить, а я в руку выстрелил... Да вы труп осмотрите, там рана должна быть. Автомат «ВАЛ», пуля калибра девять миллиметров... Он в Москву типа в санаторий лечиться приехал... Гражданин России, етит... Если он гражданин, то мне такая страна на фиг не нужна...
Радик прекрасно понимал, что следователь прессует его по делу. Три дня назад в ресторане он убил трех чеченцев. Сначала Беслану кадык вырвал, затем Тимура так ударил кулаком в грудь, что у него сердце остановилось.
Третьему чеченцу он сломал шейные позвонки...
– Успокойтесь, Улич, успокойтесь. Я еще раз спрашиваю: вы лично видели, как Хакамоев убивал нашего солдата?
– Еще раз отвечаю, что да.
– Кто еще это видел?
– Люди, с которыми я был на задании.
– Их фамилии?
– Боюсь, что я не могу их назвать, – покачал головой Радик.
– Почему? – удивленно повел бровью следователь.
– А потому что вы ничего не понимаете.
Война идет не только там, она идет здесь, на нашей земле. Наша группа в тот день уничтожила пять боевиков. А у чеченцев, если вы не знаете, действует закон кровной мести... Если эта история получит огласку, если чеченцы узнают фамилии моих боевых товарищей, они будут им мстить, будут убивать их жен и детей. А у них у всех семьи... В общем, я ничего вам не скажу...
– Тогда я вам скажу. Скажу, что не верю вам. Вы не смогли убедить меня в том, что Беслан Хакамоев убил рядового Ахтарова.
..
– Я думал, что вы пообещаете мне, что информация о моих боевых товарищах останется между нами, – презрительно усмехнулся Радик.
– А-а, ну это разумеется, – смутился следователь.
– Не верю я вам. Не верю, – покачал головой Радик. – И вовсе не потому, что вы плохой... Скажите честно: чеченцы к вам уже подъезжали? Уже требовали мою голову?..
– Нет... Не было никого... – еще больше смутился прокурорский.
– А мне кажется, было... Моя голова уже и так, считай, на плахе. А мои товарищи пусть живут спокойно.
За них самих не боюсь, но не хочу, чтобы с их семьями что-то случилось... Не убивал Хакамоев никого. Не убивал... Это я просто погорячился...
– Погорячились? Три трупа. И всех голыми руками...
– Пьяный был... Это, наверное, еще одно отягчающее обстоятельство?
– Скажу так, это не оправдание."
"– Да я и не оправдываюсь... Я знаю, что Хакамоев убивал наших солдат. Но я не уверен, что этим же занимались другие, ну, те, кого пришлось убить...
