Но я сдерживаю сарказм и улыбаюсь, в шутку ударяя по пальцам наглую руку.
— Скоро увидишь. Не лезь!
Ромка усмехается, но успевает ухватить несколько соломок, которые я ещё не покрошила.
— А скоро?
— Скоро, скоро. Минут десять."
"Нетерпеливый. Ведёт себя, как ребенок, каждый раз, когда я что—нибудь готовлю. Правда, редко получается остаться, чтобы накормить своего парня. Приходится всё делать с запасом, так как у меня репетиции, работа… о которой он, к слову, ничего не знает. Я ограничилась коротким объяснением, взяв с него слово, что сам он узнавать не будет.
Да-да, моего парня. Сама в шоке до сих пор!
Всё решилось, когда мы вернулись от родных Лары. Её маме стало лучше, отец пришел в себя и наконец-то увидел дочь… А мы с Ромой тогда поговорили. Он сам попросил дать ему несколько минут, после которых пообещал принять любое моё решение.
— Прости, — тихо и хрипло. Так, словно до этого он кричал несколько часов подряд. — Я с самого начала вёл себя как последняя скотина. Ты мне понравилась. Ещё тогда.
Хотелось на тебя смотреть, а ты вдруг выпустила колючки и начала отвечать.
— Ты…
— Дал повод, да. Я знаю, что виноват. И готов исправить. Каждый день готов исправлять, если ты позволишь?
— Я… — Мне всё ещё не хочется сдаваться. — Я подумаю.
Выныриваю из разговора, который произошёл полтора месяца назад. Улыбаюсь: думала и взвешивала «за» и «против». А он взял и решил за меня. За нас.
Однажды утром подъехал к общаге и украл меня на весь день. Показал мне Пушкин, Гатчину, Ломоносов.
Голова кружилась от обилия красоты и информации. А он хохотал и… целовал… Постоянно целовал до тех пор, пока я не сдалась.
Уже зажглись фонари, а мы стояли на Горбатом мостике в Гатчине и самозабвенно целовались, проникая друг в друга… (прим.— —Немного визуалов в моей группе ВК).
— Юль, десять минут прошли. — Рома возникает вновь за спиной и чем-то гремит. Зная его «способности», сейчас меня ждет армагеддец.
И точно! Звуки рассыпавшихся столовых приборов, сдержанный мат и следом грохот посуды.
— Ромааааа! — Стону и разворачиваюсь, зажмурив один глаз. — Опять?
— Сорян! Походу, эта кухня признаёт только одну хозяйку.
Закатываю глаза и начинаю собирать, постоянно соприкасаясь с парнем пальцами. Иногда мне кажется, он делает это специально, чтобы отвлечь внимание на себя.
— Ещё раз и останешься на неделю голодным!
Моя угроза ничего не значит и мы оба это знаем. Ромке ничего не стоит заказать еду на дом или поужинать в любом ресторане города.
