Мне бы помотать головой, отпихнуть, шагнуть назад…
Надо бы…
Но лишь делаю глубокий вдох, который тут же дублирует Рома, а затем проворно проникает в мой рот своим языком. Тело будто обдает кипятком. Всего пять минут назад я дрожала от холода, а сейчас меня колотит от жара. Кажется, что внутри разгорается шар невероятных размеров, готовый вот-вот лопнуть и рассыпаться на маленькие искристые осколочки.
Ромины прикосновения не похожи на всё то, что было со мной в интернате. Никаких слюнявых и неприятных ощущений, наоборот… Несмело отвечаю, стараясь повторить его движения.
Неумело и робко, но, кажется, ему заходит. Блондин смелеет и начинает действовать активнее. Сердце ускоряется и молотит с невероятной скоростью. В каждой клеточке тела эхом отдаются удары, колени подгибаются и, если бы не поддержка Амурского…
— Какая же ты…
Парень отрывается и соединяет наши лбы, тяжело дышит.
А меня окатывает словно ледяной водой.
Это же… это Рома. Роман Амурский. Мажор и хам, который с первого дня в универе обзывал меня убогой и вел себя, как король мира…
Перемещаю безвольно болтающиеся руки на часто вздымающуюся мужскую грудь и с силой толкаю от себя.
— Ты… Ты… Не смей…
Спиной вперед двигаюсь, пока не упираюсь пятками в кучу мусора.
Бросаюсь ко второму окну и, не думая про ступеньку, быстро спускаюсь вниз. Забираюсь в окно, и на этом силы покидают. Я сползаю вниз и закрываю лицо руками. От кожи пахнет мужскими духами. Мне хочется смыть этот запах, но я продолжаю сидеть.
— Идём. — Блондин тянет на себя.
Покорно встаю. Он охотник, я жертва. Всё правильно — нашёл, закончил игру. Или ещё нет? Альберт Игоревич говорил, нас трое было? Значит, кого-то ещё ищут.
Странно, что двигаемся мы в другую сторону от центральной лестницы. Может, там более короткий путь?
— Проходи. — Мы оказываемся в небольшой комнатке. По сравнению с остальным бардаком, здесь относительно чисто и даже тепло. Не знаю, что здесь было раньше: кожаный диван, шкаф с пустыми полками, стол с поцарапанной столешницей ни на что не намекают.
— Посидишь здесь. Не высовывайся, пока я за тобой не приду.
Что? Он не собирается меня сдавать? Или это очередная шутка в стиле Ромы? Усыпить бдительность, а потом грубо посмеяться перед всеми? Не удивлюсь, если он решит так сделать."
"Поэтому, как только блондин ожидается моего согласия и закрывает за собой дверь, я осторожно подбираюсь к ней и через щель наблюдаю, как удаляется его фигура.
Вот он останавливается в пустом коридоре и запрокидывает голову.
