– Вить, перестань! Ты же не собираешься нести меня через весь мост у всех на глазах?
– Вообще-то, репейничек, именно это я и собираюсь сделать. Это же «Мост Влюбленных», детка! Здесь надо признаваться друг другу в любви и нести свою любовь на руках, иначе нельзя.
– Но он же длинный!"
"– Ничего, я у тебя сильный! Надо – всю жизнь носить буду! Или ты сомневаешься, Танька? – игриво кусает меня за подбородок и целует в шею. – На том конце будка ключника, так что нам туда.
– Сумасшедший, – я смеюсь, любуясь улыбкой своего Рыжего – широкой, белозубой и открытой.
– Еще и свадебный замок на перила повесь. Крепкий!
– И повешу! Два! – прикрывает он темными ресницами голубые глаза, лаская меня взглядом. – Вдруг ты меня разлюбишь? А так сразу перестрахуюсь, чтобы наверняка любила.
– Глупый ты, Витька. Скажешь тоже.
– Значит, любишь?
Рыжий несет меня по мосту на руках, пока наши родители и гости радостно кричат и смеются нам вслед, считая шаги и подначивая недавнего жениха на подвиг.
– Ты и так знаешь.
– Я? – наигранно удивляется Артемьев.
– Даже не догадываюсь! Ну, скажи, Коломбина: «Я тебя люблю», это же так просто.
– Ну, люблю…
– Кого? Васю Пупкина или меня?
– Отстань!
– И не подумаю! Весь день будем ходить по мосту вперед-назад, пока не скажешь, а гости подождут! Не только женщины любят ушами. Я, например, тоже люблю, когда мне говорят, что любят.
А вот это уже не смешно! Кажется, у меня сами собой надуваются губы.
– И что, часто говорят?
Глаза Рыжего забираются в щелки.
– Случается иногда.
– Врешь!
– Вру! Так ты скажешь или нет, Тань? А то ведь разведусь, так и знай!
– Только попробуй!
Он снова смеется, заражая смехом и меня. Легко касается губами губ.
– Тогда скажи, репейничек. Очень хочется услышать.
– Я люблю, э-э, тебя.
– Ну, тогда и я, э-э-э, – кривляется Рыжий, – люблю тебя.
Он несет меня бережно, и вместе с тем уверенно и легко. Не таясь от всех, не стесняясь своего чувства, не пряча ни от кого желания в глазах – гордо и счастливо. Я смотрю на него и удивляюсь: как могла жить без этого парня раньше? Без его шуток и ласковых слов, без его рук, оберегающих меня.
Без этих широких плеч, которые так люблю обнимать.
Мой Рыжий. Только мой. Единственный и любимый.
Не знаю, что отражается в моих глазах, надеюсь, все чувства к нему, но он вдруг перестает улыбаться, когда я поднимаю ладонь и провожу пальцами по его щеке. Ласково огладив, потянувшись к лицу, целую в губы.
– Люблю, – говорю тихо, не разрывая взгляд. – Я люблю тебя, Вить.
