А, возможно, жить в одном со мной доме. Отец упоминал, что она влиятельная тетка…
– Нет, не могла, – я решительно обрываю его. Что за глупости! – Отец ничего не брал у нее, я – тоже. Он никогда бы не согласился быть содержанцем, сегодня я окончательно поняла почему. И потом, я и без ее помощи поступила в ВУЗ, подумаешь, связи. А училась я всегда хорошо. Мне не это было нужно от нее, не деньги, понимаешь? Совсем другое. Вить?
– М-м? – мычит он у моего лба, крепче притягивая к себе.
– Я больше не хочу о ней говорить.
Никогда. Не хочу вспоминать запах «Captain Black». Я его ненавижу. Мне кажется: он с детства преследует меня.
– Че-е-ерт! – тянет Рыжий со стоном, и я тут же вскидываю голову, испугавшись, что взобравшись на парня, ненароком что-нибудь ему отдавила.
– Что? Что случилось?
– Ничего, – выдыхает он, виновато отворачиваясь. – Курить хочу.
– Тьху, напугал! Ну так кури!
– Легко сказать. Для этого мне надо, как минимум, выйти в коридор, а как максимум – на лестничную площадку. И почему в общагах нет балконов?
– Почему же? Есть, – сообщаю, как настоящая хозяйка.
– На кухне. Но если тебя там кто-то увидит из вечно голодных студентов, у вахтерши могут быть неприятности.
– А у тебя? – смотрит он вопросительно.
Я пожимаю плечом, не отводя взгляд.
– И у меня. Но можно ведь в форточку, если хочешь.
– Хочу. Очень, – вздыхает он. – Но тебя я хочу больше. Эй, – пробегает пальцами вдоль позвоночника. Оторвав затылок от подушки, игриво кусает за подбородок. – Может, отвлечешь, Коломбина? Кажется, я курил чертову уйму времени назад.
На самом деле мне не хочется отпускать его от себя. Даже на шаг. В объятьях Рыжего тепло и уютно. Спокойно. Он куда больше и крепче хлипкого Вовки, шире в плечах, и мне приятно чувствовать его силу под своими ладонями. Чувствовать насколько я слабее и меньше. Женственнее. А может, всему виной чулки и сегодняшнее преображение, не знаю. Я знаю лишь то, что с Рыжим могу дышать во всю силу легких. Могу быть сама собой, не стесняясь своих порывов и желаний.
Не стесняясь собственного тела, такого жадного и любопытного. Отзывчивого, когда дело касается парня, сейчас лежащего подо мной. Ласкающего меня голодным взглядом.
Он с самого начала был слишком смелым и требовательным, внимательным в ласках. Брал, что хотел, заставляя звенеть от удовольствия натянутой струной. Шокировал прикосновениями и не давал отступить. Забыть его, списав все на случай. И я не забыла, какими бы словами ни укоряла себя после.
