Права Карловна, объяснить поступок Коломбине будет сложно. И почему я думал, что все окажется намного проще? Что ввести ее в мой мир, выступая проводником, не составит труда?.. Мать с отцом удивили меня, приняв девчонку, спасибо их дальновидности, а без нее еще одного дня я бы не выдержал, слишком глубоко увяз, и слишком яркой была встреча в клубе, чтобы и дальше сомневаться. К черту ее упрямство! Мы уже не дети, я яркий представитель семейного фатума и, вновь встретив Коломбину на своем пути, не откажусь от нее, чего бы мне это ни стоило.
Неожиданного удара в висок от ее друга или трепанации черепа.
И все же, надеюсь, удача не отвернется от меня, как не отворачивалась до сегодняшнего дня.
Кто бы мог подумать, что Бампер способен чувствовать подобное. Не симпатию и легкий интерес, исчезающий с новым днем, а голод, пробирающий до костей. До ломоты и острого чувства потребности в человеке. Когда не нужно жить бок о бок десять лет, чтобы понять – не насытиться, не пресытиться и не устать.
Пусть ворчливая и колючая. Резкая, порывистая, открытая, растерянная и доверчивая. Настоящая. Моя, не похожая ни на кого девчонка.
А ведь отец предупреждал. Говорил, что однажды судьба найдет меня, как бы я ни куролесил, возьмет за причинное место и поставит на колени перед одной единственной женщиной. Говорил, смеясь, и я сам улыбался в ответ на его слова. Не веря и не примеряя к себе. Ерунда и бессмыслица, полнейший бред, считал, теряясь в девчонках, как в хмельном вине, не обещая никому ничего, а сейчас… А сейчас я понимаю отца, как никто, и его многолетняя одержимость матерью больше не кажется мне надуманной слабостью сильного во всех отношениях мужчины.
Больше нет. Не теперь, когда рыжий паяц встретил свою Коломбину.
Она держалась молодцом до того момента, когда поняла, что угодила в капкан. Ее паника и попытка к бегству почти заставили меня признаться в глупом розыгрыше, продиктованном только лишь желанием удержать возле себя. И, возможно, желанием прогнать страх, в котором невольно или намеренно стал виновен.
Но тогда мне пришлось бы сказать ей те самые слова, от которых так просто не отмахнуться. После которых я потерял бы ее окончательно. Потому что не поверила бы. Потому что я сам не поверил бы себе на ее месте.
– Ну хочешь я все отменю? К черту праздник!
– И пойдешь один?
– Нет, – предельно честно в распахнутые в надежде глаза. – Без тебя не пойду, – упрямо, пусть думает, что виной тому Светка.
