– К черту! Можешь смеяться, Артемьев! Я же вижу, что тебе не нравится!
– Не придумывай! – Слава богу, мне удается сохранить серьезность. – Я ничего подобного не говорил. Да, необычно, как для девушки, ну и что? В этом вся ты…
Она смотрит на меня, не зная, верить сказанному или нет, а я прохожу в комнату, с интересом оглядывая стены, с которых на меня смотрят фотографии старинных автомобилей. Увидев среди них фотографию маленькой девчонки в шортах с растянутыми хвостиками, забравшуюся на ржавый кузов автомобиля, улыбающуюся в объектив камеры во весь щербатый рот, я спрашиваю:
– Кто снимал тебя?
И слышу глухое:
– Отец.
– А этот снимок? – показываю подбородком на фотографию, где маленькая Коломбина, в платьице в горох и белых сандалиях, с бантом на макушке, стоит возле парковой фигуры диснеевской Белоснежки, нахмурив брови и поджав рот. Спрятав руку – ту, что должна лечь в ладонь сказочного персонажа, – за спину.
– Мама. Отцу нравится, потому и висит. Платье – ее подарок.
– Почему же нахмурилась?
– Я в детстве не любила наряды.
А еще… она попросила отца отойти.
Голос Коломбины лишен эмоций, сама девчонка, отвернувшись, что-то наспех бросает в сумку, и я понимаю, что коснулся скользкой темы. И дураку ясно, что сегодняшняя подруга ее родителя, куда моложе возможной матери. Да и держались они друг с другом слишком отстраненно, чтобы быть близкими людьми.
– Ты очень любишь его, да? – я задаю первый пришедший на ум вопрос, чтобы сойти с неудобной темы.
– Да, – она на миг замирает, но вот уже вновь принимается складывать сумку.
– Очень.
– Вы похожи.
Она только пожимает плечом.
– Знаешь, ты сегодня смогла удивить меня, – признаюсь, забирая из тонких рук сумку, когда она застегивает ее на молнию, собираясь отнести к дверям. – Никогда бы не подумал, что ты хоть что-то смыслишь в технике.
– Ну, спасибо!
– Пожалуйста, Коломбина, – отвечаю предельно честно. – Скажи, ты действительно можешь отличить карбюратор от коробки передач? Мне не показалось?"
"Она смотрит на меня с тихим вызовом.
Как будто ожидая, что я вот-вот отпущу насмешку.
– Действительно. И не стоит меня проверять, Артемьев. В твоей машине стоит инжектор.
– Какая разница…
– Большая. Если ты хочешь выжать скорость и сэкономить горючее. Разве что сам не заглядываешь под капот и не видишь отличия. Ведь не видишь?
Она тоже умеет бить по больным местам. Еще недавно признание далось бы нелегко, но сейчас я позволяю себе быть открытым.
– Если честно, Коломбина, я не силен в технике.
