Владимир заморгал от яркого света уличных фонарей, огляделся и понял, где находится.
Мимо него текла людская река – кто шел на рынок, кто к метро."
"Все старались обойти его – чтобы не испачкаться, а также чтобы не заразиться от него нищетой и неблагополучием.
Только одна сердобольная старушка, спешившая ко Всенощной во Владимирский собор, остановилась, жалостно перекрестилась и сунула в руку Владимира монетку.
Он пренебрежительно взглянул на эту монету – она никак не решала его проблем.
Он чувствовал, что жизнь его кончена… Это все бывшая жена, эта стерва Дашка, она нарочно заманила его в тот жуткий подвал, нарочно подставила его этим ужасным людям… Да люди ли они? Или неандертальцы? Надо же, клан Пещерного Медведя! Да нет, вроде по-русски говорят, стало быть, уже в двадцать первом веке так одичали.
И как теперь жить, когда эти уроды его унизили, избили, отобрали одежду, деньги и даже ключи от машины. И что теперь делать? Владимир застонал и закрыл голову руками.
Поскольку никто не обращал на него внимания, он начал думать.
Для начала нужно было как-то добраться до дома, но как?
Денег не было, телефона тоже не было…
Владимир огляделся, выделил в протекающей мимо него толпе женщину лет сорока, лицо которой показалось ему добрым и приветливым, подошел к ней и проговорил жалобным, умоляющим голосом:
– Женщина, милая, я попал в затруднительную ситуацию. Разрешите воспользоваться вашим телефоном! У вас такое доброе лицо! Вы не сможете отказать попавшему в беду человеку! Только один звонок, буквально полминуты!
Женщина шарахнулась от него, как от ядовитого насекомого, на ее лице приветливое выражение сменилось отвращением и гадливостью.
– А ну, отвали от меня, козел! – выпалила она, и в ее руке появился перцовый баллончик. – Отвали, пьянь хроническая, а то сейчас глаза тебе выжгу! Телефон ему дай! Да к тебе приближаться нельзя – подхватишь какую-нибудь гадость!
– Женщина, зачем же вы так… – ошарашенно пробормотал Владимир, но та уже исчезла в толпе.
Владимир совсем приуныл.
Лица в толпе были в основной массе усталые, раздраженные, неприветливые.
Если так сурово обошлась с ним такая милая с виду женщина, то чего ждать от остальных?
Жизнь кончена. По крайней мере, от прежней, прошлой его жизни остались одни воспоминания…
И тут он увидел, что одна вещь из старой жизни при нем все же осталась. Троглодиты каким-то образом проглядели часы на его запястье. Довольно дорогие часы.
У него снова мелькнула надежда. По крайней мере, ее робкий отсвет.
