Когда вода закипела, он бросил туда слегка пожухлые листья земляники и ягоды рябины, что росла на поляне. Получилось ароматно и вкусно, особенно когда он протянул Ане две мятые карамельки.
После еды в голове немного прояснилось, прибавилось сил, и Аня решила прибраться в хижине. Для начала она вынесла воняющий матрац и выбила его палкой, подняв тучу пыли. Потом наломала прутьев и начисто вымела пол.
В углу валялись какие-то узлы, и каково же было ее удивление, когда она нашла в одном старое, но чистое полотняное покрывало, в другом – куртку с заштопанным рукавом и мужскую рубашку в клетку.
И в самом углу были свалены очень знакомые вещи. Ее джинсы – те самые, в которых она была в дороге, вязаный жакет и шарф. И один ботинок, ну да, ее собственный ботинок. Но только один.
Вещи валялись россыпью и были удивительно грязные, как будто побывали в луже или вообще выужены из болота. Тем не менее Аня очень обрадовалась, она выполоскала одежду в ручье, что протекал неподалеку, и повесила сушиться на ветки рябины.
Внизу сиротливо валялся единственный ботинок. Аня только вздохнула: в огромных галошах ходить было очень неудобно.
Она видела, что хозяин хижины не хочет с ней общаться, и оставила всякие расспросы, все равно он не может ответить. Она предложила ему куртку и рубашку, что нашла в узлах, но он только мотал головой, тогда она кое-как обмылась в ручье и надела все это сама. Стало легче.
За эти два дня хозяин хижины появлялся несколько раз и приносил еду – черствый хлеб, пирожки, один раз кусок пиццы.
Аня решила, что кто-то отдает ему остатки из магазинчика на станции.
Еще он иногда приносил из леса какие-то подозрительные ободранные тушки и жарил их на костре, на самодельном вертеле, Ане не предлагал, кости же отдавал собаке.
Вот с собакой было плохо. Пес перестал наступать на переднюю лапу, не просил есть, только пил воду, причем даже не смог утром дойти до ручья, Аня принесла ему воду в старой консервной банке. Лапу он не давал осмотреть, видно было, что она сильно распухла.
Когда явился хозяин хижины, пес даже не смог встать, чтобы его встретить.
– Нужно что-то делать, иначе он умрет от инфекции! – громко, как глухому, сказала Аня. – Держи его, я посмотрю!
Он довольно ловко замотал морду собаки какой-то тряпкой и навалился, протянув Ане большой охотничий нож. Аня накалила его на костре и взрезала опухоль на собачьей лапе, не успев удивиться, как смогла на такое решиться.
Брызнул гной, пес жалобно взвыл и рванулся, но хозяин держал его крепко.
