Здесь она нашла старенькую машину без сигнализации и предположила, что это – машина уборщицы.
Так и оказалось.
Ольга села за руль и через полчаса приехала на железнодорожный вокзал.
Тут она возле кассы нашла женщину средних лет, рядом с которой сидела маленькая вислоухая дворняжка, смотревшая на хозяйку преданным взглядом.
Решив, что такая женщина наверняка обладает чувствительным сердцем и отзывчивой душой, Ольга подошла к ней и сказала:
– Вы мне не поможете, дама? У меня такая ситуация… прямо безвыходная!
– Денег нужно? – предположила та.
– Так у меня самой немного… а у меня еще Сима… – женщина покосилась на дворняжку.
– Нет, что вы, я бы ни за что не стала просить! У меня другое… у меня муж злой очень, бьет меня, хочу от него уехать, да боюсь, что выследит он меня. Вы не могли бы мне купить билет до Петербурга на свой паспорт? Деньги я вам дам и добавлю за помощь… – и она протянула незнакомке несколько купюр.
– Ой, что ты, не надо! Куплю, конечно… но здесь слишком много…
– Берите, берите! Вам ведь собачку нужно кормить… такая у вас собачка хорошая…
Поезд на Петербург отходил через час.
Он был полупустой, и Ольга оказалась одна в купе.
Она забилась в уголок и не выглядывала в окно до тех пор, пока за окнами не проплыли последние пригороды Верхнегорска…
Вот уже два дня Аня жила в лесной хижине. То есть на самом деле, наверное, больше, просто она начала отсчитывать время, когда пришла в себя. За это время она если не освоилась в новом своем жилье, то многое там сделала."
"Начать с того, что выяснила здешний распорядок.
Ее странный больной сосед, или скорее хозяин, домой приходил только ночевать, как она правильно определила, он спал на улице перед самодельным очагом, уступив ей топчан с ватным матрацем, от которого ужасающе несло псиной, очевидно раньше они спали там вместе с собакой.
Пес был большой, лохматый и ужасно грязный. Еще, кажется, и блохастый.
Хозяин хижины на ее расспросы ничего не ответил, и в конце концов Аня отступилась. Хотя следовало бы выяснить самое насущное: на что он вообще живет, что ест и пьет.
И даже ей, женщине, было ясно, что в этой хижине зимовать никак нельзя, можно замерзнуть. Но следовало все делать постепенно.
Тогда, в первую их встречу, он достал из заплечного мешка черствый батон и бутылку лимонада. И протянул все это Ане. Она взяла в руки половину батона и ощутила, что желудок сводит от голода. Потом хозяин достал откуда-то канистру с водой, разжег очаг и поставил на огонь закопченный котелок.
