Я ощутила беспокойство. Я нарушила основную заповедь хорошего актера: «Не переигрывай». Ну и думать иногда надо. Если «мы все знаем», то зачем сотруднице особого отдела рассказ очевидицы?
Люба моргнула и заговорила. Я обрадовалась и тайком включила в кармане курточки диктофон.
Глава 19
Когда девочка начала ругаться, Люба так сильно расстроилась, что чуть не заплакала от обиды. Что плохого она сделала? Предложила перекусить? Ну ответь просто: «Спасибо, я не голодна». Столики, где сидели Люба и грубиянка, находятся в самом дальнем углу зала, в этом месте широкое помещение превращается в бутылочное горлышко, пройдя сквозь него, попадешь в маленький аппендикс с двумя крохотными столиками, четырьмя стульями и окном.
Что происходит здесь, посетители основного зала не видят. И вообще большая часть клиентов не знает, что в «Быстрокуре» есть местечко, где можно уединиться небольшой компанией, составить столы, и вот вам отдельный кабинет. О закоулке известно лишь постоянным посетителям, таким как Люба.
Осыпая женщину ругательствами, девчонка стояла лицом к ней, спиной ко входу. И тут появился мужчина, на вид ему было лет сорок.
— Вот ты где! — воскликнул он. — А ну, марш домой! Из школы училка звонила, жаловалась, что тебя опять на занятиях нет. За старое принялась, …?
Девочка обернулась и спросила:
— Вы кто?
— Блин! Актриса из балагана! — сердито сказал незнакомец, хватая девушку за плечо. — Пошли домой!
— Отстань, — начала выворачиваться матерщинница, — я с тобой не знакома!
Мужчина ударил нахалку по лицу, та вскрикнула, зажала нос рукой, сквозь пальцы потекла кровь.
Незнакомец вытащил из кармана носовой платок.
— Утрись! Крыса!
Люба пришла в ужас. Что, если этот хам нападет на нее? Приятно сидеть за столиком в тишине, вдали от массы народа, но, если случится скандал, никто не придет на помощь."
"Девочка схватила платок и прижала его к лицу, в ее глазах стояли слезы. Несмотря на неприязнь к ней, Любе стало жаль бедняжку, похоже, отец сломал дочери нос.
Девица опустилась на стул и уставилась в одну точку, взгляд у нее остекленел. Теперь Любу обуяла паника. А ну как грубиянка умрет? Что делать? Звать на помощь? Так дядька ей, Любе, тоже наподдаст. Убежать? Совесть не позволяет.
Мужчина посмотрел на Любу, та затряслась и вжалась в стул. Любительница куриных окорочков ожидала больших неприятностей, но незнакомец неожиданно мирно загудел:
— Вы уж простите. Дочь моя, Катька, учиться не хочет, гуляет без оглядки.
