Я направилась в коридор и услышала, как Маша упрекнула Юру:
— Сто раз тебя пнула, так нет! Не замолчал!
— Хотел сказать, что малышка родится в конце мая, может, в начале июня, — забормотал Юра. — Зачем нам меховой конверт?
Я замерла с открытым ртом. Действительно, что делать с цигейкой летом?
— Ребенок в нем вкрутую сварится, — говорил тем временем Юра.
— Я поняла, о чем ты хотел сказать, поэтому и остановила тебя. Муся уже его купила, поздно крыльями хлопать, — заметила Маша. — Ничего, в декабре пригодится.
— Не-а, — возразил муж, — к Новому году дочка вырастет, в такую фитюльку не влезет.
— Только не говори Мусе, она дико расстроится, — предупредила Маруся.
— Молчу, — согласился Юрец, — но ведь она спрашивать будет: «Почему конверт не используете?» И определенно передаст его тебе в родильный дом, чтобы ребенка туда упаковали.
— М-да, — пробормотала Маруся. — Глянь, может, мех отстегивается?
— Не-а, — ответил Юра, — уже посмотрел.
— Зачем на конверт из цигейки натянули кружевной чехол? — рассердилась Маша.
— Мусик не виновата, она увидела все бело-розовое, воздушное, восхитилась и сцапала, не изучив как следует, что ей продавец-хитрец подсовывает.
— Елки! Смотри, сколько он стоит! — ахнул Юра.
— Жуть! — в свою очередь, ужаснулась Манюня. — Говорила же: не бери дорогое! Ребенок растет!
Я отступила в прихожую. Ну как я не сообразила, что теплая вещь предназначена для зимы? Да еще не заметила чек, который сунули, наверное, внутрь мешка. И что делать? Где выход из дурацкого положения?
Дверь в холл распахнулась и ударилась о стену.
Мимо меня с топотом, сопением и воплем:
— Смотрите, что я купил! — промчался Дегтярев, в руках он нес здоровенную коробку и немаленький пакет. Я, мигом забыв, куда и зачем шла, вернулась в гостиную. Мне стало невыносимо любопытно, что приволок полковник.
Глава 16
— У тебя зарезервированы горшок и игрушка, — ошарашенно напомнила Маруся, глядя, как толстяк, покраснев от напряжения, вынимает из упаковки что-то в полиэтилене.
— Их я и купил! — радостно возвестил Александр Михайлович.
— Думала, ты найдешь такую веревочку, на ней висят разные колокольчики, зверушки пластмассовые, — сказала Манюня.
— Или мишку плюшевого, — добавил Юра, — у меня в детстве был любимый заяц. Я с ним много лет спал, поэтому никогда не боялся темноты, искренне считал, что длинноухий всех, кто под кроватью или за занавеской прячется, съест.
— Потом ты на мне женился, и кролик стал не нужен, — захихикала Манюня.
