— И кто нам полковник? Любовник?
— Я замужем.
— Да ну? Нашелся камикадзе? И кому когда муж мешал?
Николай показал пальцем на ноутбук.
— Тут написано, что Васильева сто раз бегала в загс.
Я пожала плечами.
— Да хоть двести, я никогда не изменяю законному мужу. Просто ухожу от него, когда считаю продолжение семейной жизни невозможным. Александр Михайлович мой лучший друг. Вернее, брат. Хочешь искупать его в канализации? Твое право. Но на каждое нападение бывает ответ. Ты мне гадость, я тебе пакость.
— Броня крепка, и танки мои быстры, — переиначил старую советскую песню Сивков.
— Возможно, — согласилась я, — зато у меня записная книжка толще тебя. И в ней кого только нет. Померяемся солдатами?
Сивков потер шею.
— Огонь баба!
— Дурак мужик, — ответила я.
Николай опять расхохотался.
— Повезло Дегтяреву с тобой.
— Точно, — согласилась я, — всем моим друзьям повезло со мной, а мне с ними. Давай прекратим препираться, а посмотрим на проблему с другой стороны. Что ты хочешь за уничтожение интервью с Дегтяревым?
Сивков вздернул подбородок.
— По ряду причин, сообщать о которых я тебе не собираюсь, материал из морга о теле, которое, похоже, при жизни было актером Митиным, должен непременно выйти.
— Это чей-то заказ! — осенило меня.
— Ума палата, — усмехнулся мой собеседник.
— Наезд на Дегтярева?
— Да кому нужен твой кабан, — отмахнулся Николай, — Виктория не рассчитывала на успех, думала, что полковник ее пошлет лесом. И вон что получилось! Твой приятель не при делах. Вообще никак. По другому человеку огонь, это многоступенчатая комбинация.
Полковник просто ее часть. Не он бы наболтал, так кто-нибудь другой. Лучше стало?
— Значительно, — улыбнулась я.
— Ставь бутылку на стол. Сделаю тебе прекрасное предложение.
— Делай прекрасное предложение, и я поставлю бутылку на стол.
— Ну ты коза!
— Впервые вижу такого барана.
— Баран и коза не пара, — серьезно сказал Сивков.
— Тут не поспоришь. Ты прав, — кивнула я, — баран и коза вместе не живут, им друг друга не любить, потому что он баран, а она коза.
Сивков расхохотался и с трудом спросил:
— Коза и баран способны договориться?
— Коза начала, а баран уперся.
— О’кей! У тебя есть неделя.
— Для чего? — не поняла я.
Николай ухмыльнулся.
— Предлагаю ченч.
— Что? — снова не сообразила я.
— В английском не рубишь! — сделал правильный вывод Сивков.
— Нет, — подтвердила я, — свободно владею французским, кое-как могу изъясниться на немецком.
— Предлагаю обмен, — перевел владелец «Сплетника».
