А у папаши чернота в душе, хоть бы одну светлую искру там увидеть. Если я не скажу, что он хочет услышать, уподоблюсь ему, стану тоже на оскаленную крысу похож. Встал и сказал:
— Конечно, я обеспечу матери хороший уход, на счет этого не волнуйся. Трофима не оставлю, поддержу его. Все будет в порядке.
Он долго на меня смотрел, потом проронил:
— Надеюсь, ты не обманешь, как всегда!
На этой фразе я ушел. Лето стояло теплое, цветы кругом, на небе ни облачка. Иду по больничному парку к машине, думаю: если папаша всю жизнь подозревал, что я не от него, то почему анализ ДНК не сделал? И вдруг! Стая ворон! Никогда столько их не видел, штук двести! Прямо почернело все вокруг, с оглушительным карканьем птицы сели на крышу клиники, крыльями хлопают, орут.
Я бегом назад, поднялся на этаж, налетел на врача, спрашиваю:
— Отец?
Доктор мрачно:
— Геннадий Николаевич только что умер. Надо же, как вы почувствовали его уход, вернулись.
Я ему не сказал, что видел стаю бесов, которая за душой отца прилетела.
Молча стал похороны, поминки, девять, сорок дней устраивать.
Николай перевел дух, сделал глоток воды и продолжил:"
"— Через пару часов после кончины отца я приехал в родительскую квартиру к Трофиму, сказал ему: «Обещал папаше тебе помогать и сдержу слово». Что он мне ответил, при Дарье повторять не хочу, не для женского нежного слуха слова. Сухая выжимка из его выступления такова: я хочу присосаться к деньгам, которые отец оставил ему, младшему сыну, сначала я ограблю Трофима, потом из дома выгоню.
«Ступай, Николай, лесом, без тебя обойдусь». И я подумал: средств у него много, наймет сиделку, да бабы сами на запах денег слетятся, брат не пропадет. Положил на стол визитку, сказал: «Понадоблюсь — звони», — и покинул нелюбезный отчий дом. За содержание матери я исправно платил, но с ней не встречался, смысла в этом не видел. Она безумна, старшего сына не узнает, и слава Богу, потому что если вдруг сообразит, кто ее навещает, то от злости инсульт-инфаркт заработает. Так я и не понял, почему меня родители ненавидели.
Ладно, пусть мать мужу изменила. Отец меня байстрюком считал, но мать-то по какой причине сына гнобила? Тайна осталась неразгаданной. Когда сумасшедшая умерла, я ее похоронил, Трофим на проводы мамаши в последний путь не явился. Жалкие похороны получились. Мать в церковь не ходила, но я отпевание заказал. Стою один в соборе, хор гремит, священник старается, ему заплатили хорошо. На кладбище только я был и могильщики.
