Помыла как следует, подольше поварила, но все равно…
— Если разрешите, мы с Катей сходим в торговый центр у вашего дома, я куплю ей летнюю одежду, — перебила я хозяйку.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — снова стала бить поклоны Нина."
"— Дашенька, зачем вам ходить с девочкой по этажам? — вмешалась Павлова. — Лучше поступим иначе. Я дам Катеньке денег на обувь. А вы на юбочку и футболку. Нина ей сама обновки купит, они с дочкой походят где хотят, заодно и удовольствие от шопинга получат.
Хозяйка опять попыталась рухнуть на колени, но я развернулась и поспешила в прихожую, где оставила сумку.
Вынув кошелек и увидев, что мы с Павловой у вешалки одни, я тихо спросила:
— Сколько стоит одежда для подростка? Моя дочь уже выросла, давно работает, сама себя обеспечивает. Тинейджеров в нашей семье нет, я не владею информацией.
— Если дадите две тысячи, Катя от радости в обморок упадет, — заверила меня Павлова.
— Неужели за эти деньги можно купить что-то приличное? — изумилась я.
— Они же не пойдут в бутик «Шанель», — улыбнулась Наталья, — направятся в центр «Все по одной цене», найдут там кучу вещей.
— Неудобно такую маленькую сумму давать, — пробормотала я и вытащила пару купюр.
Павлова погладила меня по плечу.
— Дашенька! У вас доброе сердце, но баловать Катю не стоит. Другие девочки будут ей завидовать: старшая сестра вся в обновках, а у них что?
— Если дети завистливы, то они расстроятся и когда Катя покажет одно платье, — заметила я.
— Согласна, — кивнула Павлова, — но есть нюанс. Ребята знают, что одежду им приобретают по очереди.
Сейчас ее получила Катя, значит, следующей кофточку купят Лене. Мать покупает каждому ребенку по одной-две вещи. Так у них заведено. Появление Катерины с кучей пакетов вызовет отрицательные эмоции. Поверьте, я постоянно имею дело с теми, кто не может себе позволить дорогостоящие покупки, а у вас, слава Богу, такого опыта нет. Две тысячи — прекрасная сумма. Спрячьте лишние купюры. Лучше через месяц дайте денег для другой девочки. Это будет справедливо.
Я вручу Нине одну тысячу. Посмотрите на мои ботиночки.
Я опустила взгляд.
— Красивые, правда? — продолжала Наталья.
— Очень, — согласилась я. — Лаковые, украшены стразами, на маленьком каблуке, сбоку молния. Наверное, дорогие.
— Да, они стоят немало, — подтвердила Павлова, — но точь-в-точь такие же, сделанные трудолюбивыми китайцами, на рынке стоят девятьсот рублей.
Я продолжала рассматривать ботинки Натальи, не понимая, отчего в душе возникло беспокойство.
