Казалось, сам Александр в этом не сомневался, потому что, едва врач ушел, он, смущенно посмотрев на Германа, произнес:
– Мне бы вещи из своей квартиры забрать. У меня сегодня договор истекает.
– Сделаем. Пиши адрес! – скомандовал Герман.
То, что в Японии называется квартирой, во всем остальном мире вряд ли так назовут, но да это отдельная история! А вот то, что у парня в квартире царил идеальный порядок – этот момент Герман отметил и даже озвучил свой вопрос Александру, когда сообщал о том, что все его вещи упакованы и вывезены:
– У тебя приходящая прислуга?
– Что? Нет, конечно! – парень смутился, – не по карману она мне.
Если Вы про порядок, так это мамина заслуга. Она с детства меня к такому приучила. Да и потом, это же удобно, когда вещи лежат на своих местах, согласны?
– Согласен! Полностью! – кивнул Герман, а потом, рассмеявшись вдруг и удивив сам себя, рассказал о том своем самом первом впечатлении об Элизабет. Точнее, о том, как она складывала упаковку."
"– О! Да! – рассмеялся парень, – в этом вся мама.
А вот если ей надо привести мысли в порядок, то она начинает генеральную уборку в своем жилище. Не то, чтобы у неё в квартире всё запущено, о нет! Отец даже злился на маму за её излишнюю любовь к чистоте. А в тот вечер, когда Вы ужинали с ней, моим отцом и его любовницей, мама устроила генеральную уборку со сниманием штор в их с отцом спальне. “Убрать следы чужого присутствия” – как она мне объяснила свой порыв в тот поздний вечер, когда я вернулся и застал её за этим занятием.
– И я её понимаю! – кивнул Герман.
Александра выписали на следующий день и вот здесь и пригодился личный самолет Германа с удобными креслами, в которых можно было почти лежать. Главное, что можно было закинуть ногу на соседнее кресло, развернув при этом кресла друг к другу и устроив почти кровать.
– Летим домой! – улыбнулся Александр, устраиваясь в креслах.
– Да, Саш, домой, – улыбнулся Герман и уже когда они были в небе, они вспомнили, что не позвонили Элизабет.
– Я так понимаю, что мама ничего не знает? – догадался Герман.
– Нет.
– Почему?
– Я не хотел её тревожить. Тем более, что и с сахарным диабетом люди живут. Уколы я уже научился себе делать, а нога… Буду ходить с тростью, подумаешь, половины стопы нет. К тому же только левой. Даже на машине могу сам ездить!
Герману нравился настрой Александра. Парень не ныл. Он принял ситуацию и планировал свою жизнь дальше, исходя из изменившихся вводных.
– Саш, тебе сейчас первое время будет нужна помощь.
