– Я в Берлине, приехала к своим родителям, – ответила Элизабет, – ты не знала, что мои родители здесь живут?
– Знала, Алекс говорил, но я не ожидала, того, что Вы сейчас здесь.
В телефоне наступила тишина. И Вильма вдруг, не ожидая такого от себя, произнесла:
– Хотите, можем встретиться!
– Что? Да, хочу! Скажи, куда мне подъехать? – голос Элизабет звучал радостно.
Вильма назвала парк и услышала:
– О! Это совсем рядом! Буду через полчаса! Ты не замерзнешь за это время? Может, зайдешь в кафе и подождешь меня там? Там есть чудное кафе, знаешь? – Элизабет сказала название кафе.
– Да, знаю. Хорошо, я буду ждать Вас там!
– Договорились! До встречи! – и Элизабет повесила трубку.
Вильма сидела и улыбалась. Почему? Она и сама не понимала. Но она вот сейчас, только что, услышала опять заботу о себе. Услышала от женщины, которая должна бы быть обижена на неё. Но это было не так.
– Сама устроила весь этот дурдом, сама и разгребу! – сказала сама себе Вильма вслух и встала со скамейки. Дойти до кафе спокойным шагом она успела за 15 минут.
Заняла столик в углу, заказала чай и ароматную булочку и устроилась в ожидании Элизабет.
А Лиза, закончив разговор с Вильмой, подняла глаза на маму, которая стояла рядом и слышала весь их разговор.
– Что ты сидишь? Иди, одевайся! – скомандовала та, – лови момент, пока эта взбалмошная девчонка сама тебе позвонила. Кажется, она и сама хочет с тобой подружиться!
– Ты тоже так думаешь?
– Уверена! – кивнула мать, – собирайся и поезжай, моя девочка.
Ты умнее, ты мудрее, ты всё верно делаешь. Эта девочка носит под сердцем твоего внука, твою плоть и кровь, так что вперед! Сейчас всё в твоих руках, Элизабет!
Глава 25
Элизабет с Вильмой в тот день погуляли в парке, посидели в кафе, потом ещё прошлись. И всё это время они говорили. Вильма сама просила вспомнить, каким рос Саша. И Лиза рассказывала, вспоминала всё подряд. Кажется, Вильме было всё интересно. Она будто узнавала отца своего ребенка заново. Элизабет не задавала Вильме вопросов ни о чем, боясь спугнуть девушку своим любопытством, только рассказывала, вспоминала всё подряд из детства Саши.
И потихоньку Вильма оттаяла: она сама начала рассказывать о своем детстве, и только тогда Элизабет, уточняя, аккуратно задавала вопросы. Конечно, Вильма не могла рассказывать о себе, не упоминая отца. В первый раз Вильма оговорилась, рассказывая, как отец учил её кататься на велосипеде:
– Мы вышли на тротуар. У нас тихий респектабельный район.
