- Каждый, Кать, едет за своим, - вздохнул Ник. - Зовет что-то - и едешь. И только на месте понимаешь - зачем.
*
- Скажите, вы дурак?
- Самый настоящий, - кивнул Кир, застегивая рубашку. - Знаете, как в сказках рассказывают: было у отца три сына, старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший вовсе был... как я. Я младший из трех сыновей. Чистопородный дурак.
Доктор какое-то время сверлил его красными слезящимися глазами, а потом со вздохом отодвинул снимок.
- Говорят, дуракам везет. Вы могли ослепнуть.
Оглохнуть. Остаться с обездвиженной рукой, ногой или стать импотентом. А у вас... - врач покачал головой. - В рубашке родились - если такие мизерные последствия контузии.
- Контузии? - нахмурился Кирилл.
- Голубчик, вы же оказались в непосредственной близости от взрыва. Самая настоящая контузия.
- Значит, я теперь дурак не только по фольклорным признакам, но и по медицинским, - вздохнул Кир.
*
Жила-была девочка. Хорошая девочка из хорошей семьи, папа-мама - любят, холят, берегут.
Сестра старшая - умница, красавица, пример. Пошла девочка по стопам мамы, профессия благородная - врач.
А понесло хорошую девочку в Африку. А ведь, как известно, не ходите дети в Африку гулять, в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке сложная политическая обстановка. И очень много оружия.
*
Ничего не помнила. Ни как брали штурмом госпиталь, ни как тащили, ни как ехали - ведь ехали куда-то же?
Память включилась, когда толкнули вниз. Куда-то под землю. И паника, и сопротивление, и крик.
Бесполезно.
Толчок в спину, ступени пересчитала коленями, пальцами, ребрами, головой.
И потом, в кромешной темноте, ощупывала себя, всхлипывая и причитая.
Папа, что же будет с папой....
А потом - истерика. Кто ее тут может оценить? Некому. И рыдала, с чувством, взахлеб, вспоминая коллег, университет, папу, Москву. Потом свернулась клубочком, прижалась к стене спиной, затихла.
И тут из темноты раздался голос, спросивший на чистом русском.
- Девушка, вы закончили?
Послание первое.
И поскольку, может статься, в песках этих лягу навечно, с непривычки вроде бы даже грустно.
Она даже не взвизгнула. Ни на что уже эмоций не осталось.
- Вы тут о... - Катя икнула, - ...дин?
- Нет, тут я, сын его Тор.
Она хмыкнула. Потом хихикнула. А потом разразилось громким долгим истерическим смехом.
- Тор, ты где? - она все никак не могла продышаться.
- В Асгарде, - донеслось из темноты. - Меня Кирилл зовут.
