- Мой отец очень любит вмешиваться во все! - Катя поняла, что сердится по тому, как громко, в отличие от Кира, звучал ее голос. Но как тут не сердиться?! - Он всегда и во все вмешивается! Даже в то, во что ему вмешиваться категорически нельзя!
- Кать... - она почувствовала, как ее локтя коснулась его рука. И остро вдруг захотелось, чтобы обнял. Как там. - Давай сядем и поговорим.
Они сели. Скамейка, аллея. Готовая мизансцена. Откуда вот только?
- Ты извини моего отца, пожалуйста, - Катя нервно сцепила руки на колене.
Смотреть на Кира она не могла. Слишком велико искушение кинуться ему на шею. Совершенно непоследовательно. - Он искренне считает, что делает как лучше.
8.2
Кир молчал. Он боялся смотреть на Катю. Ее лицо, вся фигура, вся она - напрочь лишала его способности соображать. А ведь он собирался. Он же готовился... Он же даже слова сочинил...
- Кать... - вздохнул так, что закололо в боку. - Я так понимаю, нам все равно есть что обсудить.
Катя обхватила себя руками. Изображать гордость и неприступность смысла нет.
И сил нет.
- Да, - ответила тихо. И более не нашла, что добавить. Разглядывала нитку из шва на кроссовке.
- Слушай... - еще один глубокий вздох. - Если так получилось, что... у нас будет ... ребенок... то я... - хреново он подготовился, слова не идут вообще! Хочется просто припасть губами к пшеничной макушке, обхватить девичий стан руками и ничего... ничего!.. ничего-ничего... вообще ничего не говорить! - В общем, я хочу, чтобы все было правильно.
- Правильно? - Катя вскинула на него свои невозможные глаза. Он тут же чуть не умер.
- Правильно, - кивнул через силу и отвел взгляд. - У ребенка должен быть отец. В документах. И вообще... - Кир не мог объяснить, что имеет в виду. Не понимал. Сам не понимал. Но надо говорить. - Я сделаю все, что полагается.
- А что полагается? - Катя отвела взгляд, уставилась на клен по соседству. Лучше думаться от этого не стало.
- Ну, я... - куда делось его фирменное красноречие?! Выпестованное, выученное, отработанное?! - Я хочу стать своему ребенку настоящим отцом.
Боже, убавьте кто-нибудь пафос!"
"Отцом он хочет быть, надо же! Какое благородство! Ну а чего еще ждать от потомственного со времен Петра I дипломата?! Голубая кровь, благородство из ушей лезет!
- Отлично, - услышала Катя словно со стороны свой ровный голос. - Тогда мне от тебя кое-что нужно.
- Что?
- Анализ крови и флюорография.
- Чего?! - он был в самом деле ошарашен. А вот так.
