Комиссия явилась к нему собственной комиссьей персоной. К господину Корбейникову - только так. Со всем почтением.
Как же Кир хотел быть тем, за кого не решает все фамилия. Он достаточно уже насмотрелся, чтобы понимать: для большинства его положение - счастье, шанс, карт-бланш. Когда тебе все идет в руки и с них же, если что, сходит.
Но Кирилла это тяготило. И так хотелось - с чистого листа, самому, не по фамилии. А по силам и способностям. Но - фиг вам, господин Коробейников, продолжатель династии и все такое.
Кир выдохнул, одернул футболку, пригладил волосы.
И открыл дверь. И в проем жизнерадостно произнес.
- Добрый день. Кофе будете?
- Буду, - после небольшой паузы ответил представительный весь из себя дяденька из комиссии. И неспешно и неумолимо шагнул через порог.
Кир готовил кофе с чувством и молча. Зерна - мексиканские, он лично знал человека, что вырастил их. Дон Мигель, таких миллион, но этого Кирилл знал лично, пил с ним текилу и говорил о жизни. Вы этим можете похвастать, господин из комиссии?
Но Господин из комиссии невозмутимо сидел на Кировом диване и разглядывал помещение.
Пусть смотрит. Стесняться нечего. Чисто и убрано в лофте, который купили Кириллу вскладчину отец, Боренька и Аркаша. Ну а как же, младшенькому нужно свое гнездо, не все же ему по сквоттерским коммунам ютиться.
Просторный лофт, юго-запад, сторона тоже южная. Чисто, прибрано, обустроено. Вокруг себя Кир любил порядок. Именно из него удобнее всего срываться в неконтролируемый штопор.
Пиликнула кофемашина.
- Вам черный без сахара?
- Да.
Дядечка пригубил кофе и одобрительно кивнул. А Кир вдруг понял, что его гость не вызывает отторжения. Потому что в нем чувствовалось.... Нет, не так. В нем НЕ чувствовалось... Пренебрежения. Превосходства. То есть, все это было - дяденькам в таких костюмах чувство превосходства прилагается в наборе. Но от него самого не исходило ничего, кроме легкого интереса и ... благожелательности. Кир покосился на ноутбук. Да напишу я вам этот ваш отчет! Сегодня же! За полчаса!
- Вы, наверно, гадаете о цели моего визита? - произнес его визитер.
Симпатии Кира тут же испарились.
Это так обязательно? Весь этот негласный протокол, фальшивые слова и прочее. Конечно, я знаю! Вы пришли намылить мне шею по поручению великого и ужасного Константина Федоровича Коробейникова! Вместо этого Кир нейтрально улыбнулся, пригубил свой кофе и ровно произнес.
- Вы правы. Теряюсь в догадках.
6.2
- Понимаю, - кивнул «господин Комиссия». - Меня зовут Тихомиров.
