Б@ляяяяяя… Т… мягкий знак
— Ты еще кое-что должна знать… В тот вечер, в клубе… Это тоже я подговорил Макса, ну чтобы он… Только ты не подумай, я не просил его пичкать тебя всякой фигней… Хотя меня это не оправдывает никак… В общем, наворотил я дел, Даш. Мне очень стыдно, правда…
— Ну, что ж… Блин, столько мыслей в голове, а сказать нечего почему-то… — повернулась она в сторону окна и стала за кем-то или чем-то наблюдать, даже нахмурилась. — Ладно… детей нам с тобой не крестить… Поэтому, наверно, и говорить не о чем… Да и будем считать, что ты оказал мне услугу, — это она уже говорила, глядя мне прямо в глаза, уверенно так, горделиво.
— В-в с-смысле? — я был в замешательстве и не пытался скрыть это.
— Ну, зачем мне парень, который вот так легко поверил непонятно во что… Хотя-яя да, мы мало были знакомы и совсем друг друга не знали… Ну вот считай и узнали, — засмеялась она, тем самым только больше вводя меня в ступор.
Она меня убивать сейчас должна, а не шутки шутить.
— Не знаю, Влад, мне как-то все равно стало.
Знаешь, отпустило, отрубило, как хочешь, называй…"
"— Я все равно расскажу, объяснюсь.
— Это твое право. Но знай, что это ничего не изменит, — говоря это, она уже встала из-за стола и зашагала в сторону раковины с чашкой в руке. — И я так понимаю, — обернулась она ко мне, — ты оказываешь на него сильное влияние, так вот не проси его, пожалуйста, поговорить со мной или еще чего. Я действительно этого не хочу, — скрестив руки на груди, она смотрела на меня с какой-то невозмутимостью, затягивая меня в свой чарующий омут тихой гавани.
Ее спокойствие передалось и мне.
Мандраж развеялся в этой мертвецкой тишине, которая царила вокруг.
Она поглотила меня с головой, тишина это. И все стало на мгновенье не важным…
Ну, кроме…
Лишь ее глаза напротив, лишь сама она…
* Отрывок из стихотворения А. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»
30
Даша
— Папа, ну статус у тебя такой. Ты у всех на виду, вот к тебе и привязались. Обычные люди не удостаиваются такого внимания.
— Нет, ну даже было такое придумать! Собственную, родную дочь назвать любовницей, — все никак не унимался папа, выкладывая продукты из пакетов.
Как всегда набрал чуть ли на год вперед.
— И куда опять столько продуктов, пап? Как будто я тут голодаю.
— Вот для того, чтобы исключить подобное.
— Пап, ты драматизируешь, — выдыхала я, помогая папе с раскладкой еды.
— Не важно. Вон у тебя гости, как раз есть, кого покормить.
